Из «Измарагда»

СЛОВО ИОАННА ЗЛАТОУСТА, КАК, НЕ ЛЕНЯСЬ, ЧИТАТЬ КНИГИ
(ГЛАВА 4)

Многие из-за того, что не читают божественных писаний, с пути истинного совратились и, заблудшие, погибли. Другие же, и читая книги, но не обладая умом совершенным, с пути истинного совратились; допустил это Бог за гордыню их, ибо, разумом обладая, по своеволию своему не творят дел праведных.

Рукопись «Измарагд»

Измарагд, полууст. нач. ХVІ века. Рукопись № 203. (1574). Собрание библиотеки Троице-Сергиевой лавры.

Если муж книжник, но пьяница, то не может он обрести путь к истинному спасению. А если кто, смысла книг не понимая, мудрствует, то такой подобен стене, без подпор стоящей: если подует ветер, то рухнет. Так и тот, кто мудрствует, а не книжник, — если подует на него ветер греховный, то падет, не имея опоры в словах книжных и в мудрости книжной. Если же и то и другое видится в человеке, то это — словно два глаза в теле, глядящие зорко. Птицам для того даны крылья, чтобы избежать силков, расставляемых людьми, а людям — книги, чтобы обнажить перед ними весь обман дьявольский. Много ведь козней творит коварный дьявол, чтобы совратить человека: одного гневом наполняет, а другого поражает стрелой зависти, иного толкает на воровство и на обиды другим, а иных созывает на зрелища, и на игры, и на пляски, а иных влечет к пьянству и блуду, а в иных спесь обостряет и скупости их учит, а иного — на вздорные россказни и на пение под хлопанье в ладоши толкают и к гуслям влекут, а иных ленью опутывают, чтобы не ходили в церковь.

Многих соблазняют, стремясь нас от Бога отлучить и отвратить нас от царства небесного. Бог святыми книгами открыл людям все соблазны коварного дьявола, чтобы не прельстил тот боящихся Бога. И против дьявола даровал нам честной крест, а против сетей его — святые книги, слушая которые и творя сказанное в них, обретем мы жизнь вечную и со святыми ликованье во Христе Исусе, Господе нашем.

 

СЛОВО СВЯТОГО НИФОНТА О РУСАЛИЯХ (ГЛАВА 33)

Однажды шел блаженный Нифонт в церковь святой Богородицы на заутреню и увидел идущего мимо церкви демона, князя бесам, и с ним двенадцать бесов. И они, услышав церковное пение, пришли в ужас и в ярость и стали поносить князя своего, говоря ему: «Видишь ли, как славим Исус рабами своими! Когда слышим мы пение это, лишь ужас охватывает нас. Горе нам, окаянным, ибо сила и крепость наша погибли. Пока царь наш был с нами, успешно одолевали мы христиан, но когда поднялись евреи против Христа и распяли его, с тех пор сокрушена сила наша. Исус ведь, связав его, в огненной преисподне повелел его заточить. С той поры сила царя нашего сокрушилась и надежда наша растоптана». Так бесы укоряли князя своего. Он же сказал им: «О том ли вы печалитесь, что славим Исуса в церкви Марииной? Напрасно об этом скорбите. Очень скоро все переменится, а нас многие станут славить мирскими песнями и плясками. И теперь подождите немного, увидите, что славить начнут нас, а о Исусе и не вспомнят».

И после обедни случилось так, что пошел человек, приплясывая под звуки сопели, и за ним — множество народа: одни пели и в ладоши били, а другие плясали. И, увидев это, окаянные бесы обрадовались радостью великой и начали прельщать тех — кого на игры и на пляски, а кого — на песни. А некий муж богатый смотрел из палат своих, и подучил его бес — велел перед собой играть и плясать. И, достав серебряную монету, дал ее музыканту. Тот же положил ее в суму. А бесы, вытащив ее, послали к отцу своему сатане в бездну. И сказали посланному бесу: «Иди и скажи отцу нашему, связанному там Исусом Назарянином: “Этот дар послал тебе Алазион-князь. Будет он тебе в знак чести, отец, мы — рабы твои и многих соблазнили христиан, врагов наших”». И сказав так, вручили бесу серебро и медь, полученные музыкантом за игру. И возгордились этим коварные бесы.

Дойдя до адского жилища, вошел туда посланный бес и принес пагубные дары сатане. Тот же, взяв, очень обрадовался и сказал: «Всегда получаю я жертву от поклоняющихся идолам, но не могут они меня так порадовать, как эти <дары> — принесенные от христиан». Так изрек сатана и вернул посланному к нему бесу все, что тот принес ему, и сказал: «Иди, и призывайте христиан к играм, и к пляскам, и к иному, мною любимому». И поспешил бес к пославшим его, и поведал им слова сатаны, и серебро и медь снова вложил в суму Оптиолу-музыканту. Бесы же отправились искушать и других людей.

Все это блаженный Нифонт видел очами сердца своего, и сетовал о заблуждениях христиан, и многих наставлял, чтобы сторонились игр и не ходили смотреть на них, ибо как труба собирает воинов, так чтение книг ангелов Божьих собирает, а сопели и гусли собирают вокруг себя бесстыдных бесов, а любящий сопели и гусли сатану славит, а кто чтит и одаривает музыкантов — тот беса коварного одаривает. Если кто не оставит деяний этих проклятых, то осужден будет с иноверцами и с идолопоклонниками. Богу нашему слава!

 

СЛОВО ИЗ ПАТЕРИКА, КАК НЕ СЛЕДУЕТ ПОКИДАТЬ ЦЕРКОВЬ, КОГДА ТАМ ПОЮТ (ГЛАВА 38)

О том, что случилось в древности, поведал нам некто из благоверных. Был некий муж богобоязненный, и имел он единственного сына. А в стране той был сильный голод. Обнищал богобоязненный муж и сказал сыну своему: «Чадо, видишь, как обеднели: нечего у меня есть. Если хочешь, продам я тебя, и ты будешь жив, и родители твои не умрут от голода». И сказал ему сын: «Делай, отец, как хочешь». Отец же, взяв с собой сына, отвел его к одному из вельмож и получил деньги за сына своего. И сказал ему: «Чадо мое! Вот что завещаю тебе: когда идет служба в святой церкви, не посмей покинуть ее, пока не окончится». Сказав так, возвратился в дом свой. Послушный же отрок следовал завету отца своего.

По прошествии года увидел он как-то госпожу свою блудящей со слугою. Никому о том не поведал, но молил Бога, чтобы простил тем грех их. Однако госпожу его охватил гнев, и она, не в силах перенести позор свой, сказала мужу своему: «Этот новокупленный раб не надежен, ибо замышляет убить тебя. Так лучше его убить, чем он убьет тебя — жизнь мою». Так говорила коварная и блудливая жена своему мужу. Он же, лживые ее слова услышав, поверил им и приговорил праведного к смерти, а тот и не догадывался. И договорился с эпархом: кого пришлю к тебе с полотенцем, тому отруби голову и отдай ее тому, кто придет к тебе вслед за ним. А имени не назвал ни одного из слуг. И, вернувшись домой, послал его, праведника, вручив ему полотенце. Он же, ничего не зная, пошел на смерть. И случилось ему проходить мимо церкви, и услышал пение божественной песни. Вспомнил он о завете отца своего, стал в церкви, ожидая окончания службы.

Госпожа же его, распаляемая гневом, поспешила послать к палачу виноватого. Тот же пошел и увидел друга своего, стоящего в церкви. Спросил тот этого: «Куда идешь?» Посланный же сказал: «Велено мне к палачу идти». И другой сказал: «И я к тому же послан с полотенцем этим. Отнеси ты, что мы будем оба трудиться». Тот же, взяв полотенце, пошел. И в тот же час отрубил палач голову виноватого и завернул ее в полотенце.

Когда же окончилась божественная служба в церкви, пришел к палачу и праведный тот отрок. Палач же, взяв голову, отдал ему и сказал: «Отнеси к господину своему». Госпожа же и господин удивились, что вернулся живым посланный на смерть, а пошедший за головой его — умер. И расспросили его. Отрок же рассказал перед всеми: «Я не ослушался завета отца своего, простоял в церкви до окончания службы. Друг мой поспешил, и я отдал ему полотенце. Он погиб страшной смертью, а я вернулся живым». И все прославили Бога, что спасся отрок от смерти, соблюдая заповедь отца, а виновный умер страшной смертью.

Об этом, братья и сестры, услышав, не покидайте церкви прежде окончания службы, а особенно во время литургии, и будете избавлены от бед и благополучно проживете. Богу нашему слава!

 

СЛОВО ИЗ ПРИТЧИ И О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ РОДИТЕЛЯМИ (ГЛАВА 53)

Благослови, отче!

Люди, внимательно вслушайтесь в сказанное: «Наказывайте смолоду детей своих». Вещает премудрость Божья: «Любящий сына своего палки для него не пожалеет. Наказывай его в юности, чтобы он принес тебе покой в старости. Если же смолоду не накажешь, то ожесточится и не покорится». Рассказывается же в книгах Четырех царств такое: «Был некий иерей по имени Илья, смиренный и очень кроткий, И было у него два сына, которых не наказывал он, когда и зло творили, не учил их страху Божьему, но давал им во всем волю. Они же, в буйстве и не ведая наказания, всегда зло творили. И сказал Бог Илье: “Раз не воспитал ты сыновей своих, то оба сына твоих от меча погибнут. И ты сам, и весь дом твой страшно пострадаете из-за сыновей твоих”».

Послушайте, братья: «Хотя бы и богоугодно вы жили, но если кто из вас не наставлял детей своих в страхе Божьем, то за это пострадает». Да если и в Ветхом завете это было, то что же нам следует принять, в Новом завете живущим? Если кто не наказывает своих детей, то (как говорит об этом Златоуст): «Если кто детей своих не учит покоряться воле Божьей, то осужден будет суровее, чем разбойник: убийца ведь тело умертвляет, а родители, не воспитывающие детей, душу губят». Но вы, братья и сестры, наставляйте смолоду детей своих в законе Божьем, чтобы страх Божий укоренился в них. Если же не слушаются тебя твои дети, то не щади их. Как вещает божественная премудрость: «Шесть ударов или двенадцать — сыну или дочери. Если же велика провинность, то двадцать ударов плетью». Учите же детей своих Бога бояться, а дурных обычаев избегать, и будет это в помощь душе вашей. Не оставляйте детей без наказания. Если и палкой побьешь — не умрет, но еще здоровее будет. Душу его спасешь, если накажешь. Имеешь ли ты дочерей — держи их в страхе, чтобы оградить их от плотского, не будет посрамлено лицо твое, если выдашь дочь свою замуж непорочной, и перед всеми похвалишься ею. Если же любишь сына своего, бей его часто, и тогда впоследствии порадует он тебя и хвалы удостоишься от всех знающих тебя. Воспитай чадо свое в строгости и обретешь почет и благословение от Бога. Не дай в юности воли чаду, но наказывай его, пока растет. Иначе, огрубев, не станет слушать тебя и будут тебе от него огорчения великие, и мука душевная, и скорбь немалая, и дома разорение, и богатства утрата, и укоры соседей, и позор перед недругами, и штрафы властелинам, и горькая обида.

Поэтому, братья и сестры, наказывайте детей своих не только словом, но и побоями. Тогда и ныне не будете ими посрамлены перед людьми и в будущий век не примете мук с ними.

 

СЛОВО ИОАННА ЗЛАТОУСТА О ТЕХ, КТО НЕ ВСТАЕТ НА ЗАУТРЕНЮ (ГЛАВА 71)

Кто в жизни своей в лености пребывает, тот не спасется. Если поленишьcя встать к заутрене, то лиши тело свое еды в тот день до вечера. Написано же: «Праздный да не ест». Если же кто крадет — тот вину на себя берет. Так же вину возлагает Бог на тех, кто не встает к заутрене в церкви, если только не помешала тому болезнь или горе великое, но и от больного и от несчастного ждет Бог молитвы и служения душевного. Да никто пусть не осудит живущего в миру, с женой и с детьми, и в заботах о доме; не говорите: «Не могу Богу угодить». Видим мы многих угодников Божьих и в миру заповеди его творящих. Разве не был Давид богат, не царь ли он был, но так Богу говорил: «Семь раз на день славил тебя и снова, встав в полуночи, исповедался тебе». Так, если бывший царем семь раз на день воспевал Бога и, в полуночи встав, молился Богу, а столько горя перенес, то как же мы будем прощены, живущие в довольстве, если ленимся в церковь идти к заутрене, и на литургию, и на вечерню.

Что творишь ты, человек, беспутно и мерзко живущий, пропивающий час молитвы, любящий обычай неверных, ибо для тех веселье в пьянстве, а христианам следует — когда обедаешь, тогда и пить. А ты весь день сидишь, губя себя пьянством, и не способен к делам физическим и душевным, все в пьянстве растратив и душу и тело губя. Сказано ведь в законе: есть и пить следует в положеное время, а не пьянствовать. Многие же, пьянствуя, весь день губят, словно они — бессловесные скоты и звери, которые не думают о возмездии и Бога не знают. И не смеются ли они над нами: и мы, мол, несмысленные, того не творим, что делают эти люди ненасытные, покоя не знающие пьяницы, что льют в себя, словно в бездонный сосуд, пока не взбесятся от пьянства.

Два различных вида есть пьянства. И многие хвалят один из них, говоря: <уж лучше> тот пьяница, который, упившись, спит, словно мертвец. И словно идол валяется, и весь в грязи, и обмочится, и воняет. И лежит в час заутрени не в силах и головы поднять, рыгая, воняя от чрез меру выпитого, обмякший и потный. И до горла, точно мех, налит. Чем отличается от иноверцев такой? Видите, какое зло пьянство. Если кто пьяницей умрет, тот с иноверцами осужден будет. А бывает драчливый пьяница: дерется он, и сквернословит, и оскорбляет трезвенников, и боголюбцев поносит и укоряет. А если он властелин — того хуже: всех хочет подчинить своему пороку, боясь от трезвенников укора, их же ненавидит, а себе подобных любит, кто потакает ему и совращает его. Если так поступающий смерть примет, то осужден будет с идолопоклонниками.

 

СЛОВО БЛАЖЕННОГО ЕВСЕВИЯ-АРХИЕПИСКОПА ОБ УТОПАЮЩИХ (ГЛАВА 82)

Как-то летом человек утонул, переплывая реку. И одни говорили: «По делам своим получил», а другие говорили: «Смерть пришла к нему». Об этом царь Александр спросил блаженного епископа Евсевия.

И сказал ему Евсевий: «И те и другие далеки от истины. Если бы каждый по делам своим получал, то весь мир погиб бы в муках, но дьявол не может читать в сердцах, а лишь подсматривает, и подслушивает, и высматривает смерть человека. И так стремится погубить, чтобы в сетях его погиб человек. Когда узнает дьявол, что суждена смерть человеку, то поспешит поссорить его или гнев в нем разбудить или ярость, чтобы и от легкого удара умер человек. Или убедит его в весенний день переправляться через реку, или ввергнет его в иную беду, и своими уловками приведет его к смерти.

Но задумайся и посмотри, как иных людей без жалости бьют и оружием ранят, но не умирают они, а бывает, случится, что кто-либо и от слабого удара тут же умрет. И подобно этому: если кто зимой и в лютый мороз выйдет из дому и по дороге умрет, замерзнув, — то по своей вине умирают таковые. Если же кто выйдет из дому в тихую погоду, и в пути застигнет его ненастье, и не будет места, где спрятаться, то таковые умирают мученической смертью. И еще: если кто придет к реке и увидит на реке мутные волны, и никто через нее не переправляется, а он, понадеявшись на себя, вздумает дерзнуть ее перейти и, попав в беду, скоро погибнет, то за такого не следует и даров в церковь приносить — сам он себе убийца. Если кто, услышав о страшном разбое на распутье дорог, все же пойдет как смельчак той дорогой, то, если убьют его, сам себе он убийца. А если кто в <…> драке будет убит или повесится, то такие по своей воле умирают; ни погребать их не следует, ни даров в церковь за них не нужно приносить — сами себя погубили. Еслb же с кем внезапная беда случится: или утонет, или убьют его, или ослепнет кто, — то таковые умирают как мученики».

 

СЛОВО СВЯТЫХ ОТЦОВ О ВОИНЕ (ГЛАВА 131)

Был в Картигании во времена патрикия Никиты некий воин в военном лагере. В городе том был страшный мор. И тот воин, покаявшись в грехах своих, покинул город и ушел с женою в село, и тут зажил безгрешно. Дьявол же, не терпящий спасения каждого, совратил того на прелюбодеяние с женою его крестьянина. И через несколько дней укусила его змея, и он умер. Был в одной версте от того места монастырь, туда и отвезла жена умершего своего мужа, и погребли его в третьем часу дня.

И когда начали отпевать, на девятый час услышали вопль: «Помилуйте меня! Выведите меня отсюда!» Пришли все в ужас, и пошли, и раскопали могилу, вывели того и стали расспрашивать, желая узнать, что с ним было. Он же ничего не мог сказать, только плакал и всхлипывал. И отвели его к игумену, но не мог воин еще три дня говорить и едва на четвертый день поведал со слезами:

«Я, отцы и братья, когда умирал, то увидел страшных бесов, подошедших ко мне, и ужас охватил мою душу. И потом увидел двух юношей, прекрасных видом и лицом, которые душу мою взяли, и вознеслись мы от земли, и достигли мытарств, где в воздухе вопрошают проносящиеся мимо души: одних — о лжи, других — о клевете, зависти, укорах, гневе, гордости, пьянстве, воровстве, скупости и о прочих грехах. Каждый из них был испытываем в воздухе. И достигли мы мытарства блудного, что у врат небесных. И тут задержали меня, обо всех блудодеяниях моих вспоминая, какие совершил я в течение жизни начиная с двенадцати лет. И сказали ангелы: “Покаялся он обо всем, и простил его Бог”. Они же сказали: “После покаяния соблудил в селе с женою крестьянина своего”. Отошли ангелы, оставив меня, а бесы, схватив и жестоко избивая, свели на землю. И расступилась земля, в преисподнюю, в темницу адскую, ввели меня, где души грешные заключены в земле тьмы вечной, как говорил Иов: “Где света нет людям, но вечные страдания, и бесконечные муки, и печаль непрестанная, и плач, невыразимая туга всегда”. “О горе!” — взывают и отчаянно вопят. Невозможно о страданиях тех рассказать. Из глубины сердца стонут, но нет никого, кто помиловал бы их, плачут и молятся, но нет никого, кто бы им помог. С ними и я был заключен в тех же местах и, плача, находился там до девятого часа. И увидел, что пришли два ангела, и стал я истово молиться им, чтобы меня вывели оттуда, и дал обет сердечный покаяться. Они же отвечали мне: “О человек! Уже напрасны мольбы твои”. Я же плакал горько и искренне, и сказал один другому: “Поручишься ли за него?” Он же ответил: “Охотно поручусь: от сердца ведь кается”. Тогда ангелы привели меня на землю, в гроб, к телу моему. И с отвращением не решался я в тело свое войти, было оно как грязь черно и издавало сильный смрад. И сказали мне ангелы: “Нельзя иначе покаяться, как не в теле, которым согрешил”. Я же умолял их, чтобы мне в тело не входить. Они же сказали мне: „Войди человек в тело. Если же нет — то отведем тебя туда же. Войди же — да иным дашь пример своим покаянием”. И тогда увидел я, что вошел через рот, и начал взывать: “Помилуйте меня!” И так вывели меня».

И сказал ему игумен: «Возьми поешь, брат!» Воин же не взял еды ни крошки, но, переходя с места на место, каялся и плакал горько и говорил людям со слезами: «О братья! Горе грешников ждет. Беда же великая будет тем, кто оскверняет тело свое блудом». И, прожив сорок дней, отошел к Богу праведником.

Это Таласий-игумен и монахи все видели и нам на пользу написали и слушающим на благо о Христе Исусе, Господе нашем.


Оригинальный текст

СЛОВО ИОАНА ЗЛАТОУСТАГО, КАКО НЕ ЛѢНИТИСЯ КНИГИ ЧЕСТИ

Мнози непочитанием божественых писаний с праваго пути съвратишася и, заблудивше, погибоша. Инии же и книги почитающе, но съвершена не имяху разума, съ праваго пути совратишася, Богу попустившу, величиа ради ихъ, зане разумъ приимше, а правды не творят самохотием.

Мужъ бо книженъ, а пьянчив не может направитися на истинну спасениа. Аще кто не умѣя книгъ мудруетъ, таковый подобенъ оплоту без подпоръ стоящу: аще будет вѣтръ, то падется. Тако и мудруя, а не книжник, аще не на грѣховный пахнет вѣтръ, падет, не имый подпора словесъ книжных, и мудростей книги. Аще то ся обое мнитъ в человѣцѣ, то яко очи обѣ в тѣлѣ свершено имуще глядят. Птицам бо того ради крилѣ данѣ, да сѣтей человѣческих избѣжатъ, а человѣком книги — яже всю неприязнену лесть обнажают. Мнози бо суть козни лукаваго дьявола, имиже уловляет человѣки: ового бо гнѣвом надымает, а иного завистию устрѣляетъ, иного же на татбу и обидѣти учят, а иных на позоры и на игры, и на плясание потычют, а иного на пьянство и на блуд ласкаютъ, а иныя на гордость острят и скупости учят, а иного на кощуны, и на плескание, и на пѣсни, и на гусли поучаютъ, а иных лѣностию окрадают, да къ церкви быша не приходили.

Многи бо съблажняют, хотя нас Бога отлучити и царства небеснаго чужа сотворити. Богъ человѣкомъ откры святыми книгами вся соблажнениа лукаваго дьявола, да не прелститъ боящихся его. И на дьявола дарова честный крестъ, а на сѣти его — святыя книги, ихже послушающе и сотворяюще реченная получим жизнь вѣчную и со святыми веселие о Христе Исусе Господѣ нашемъ.

 

СЛОВО СВЯТАГО НИФОНТА О РУСАЛИЯХЪ 

Иногда бысть идущу блаженному Нифонту въ церковь святыя Богородица на утренюю, и видѣ мимо церковь идуща дѣмона, иже бѣсом бысть князь, и с нимъ 12 бѣсовъ. И слышавше церковное пѣние и ужасошася, и исполнишася ярости, и поносиша князю своему, глаголюще: «Видиши ли, како ти ся славитъ Исус от рабъ своих! Се убо пѣние слышаще токмо ужасъ прият нас. Горе намъ, оканным, яко сила и крѣпость наша погибе. Доколе царь нашь с нами бѣ, крѣпцѣ побѣжахомъ християны, но егда жиды вооруже на Исуса, и распяша и́, оттоле бысть сокрушенна сила наша. Исус бо, связавъ его, во огненѣ глубинѣ повелѣ утвердити. Оттолѣ сила царя нашего сокрушися и наша надежа попрана бысть». Се бѣси князю своему поносяще. Он же рече к нимъ: «О семъ ли вы печаль имѣете, иже славимъ Исус во церкви Мариинѣ? Худо о семъ скорбите. В мал час минуется, а нас многи славят мирскими пѣсньми и плясании. А нынѣ мало пождите, узрите, иже славити начнуть нас, а о Исусе не брещи».

Бысть же по обѣднѣ, поиде человѣкъ, скача съ сопѣлми, и по немъ многъ народ, овии поюще, и плещюще, а инии пляшюще. И се окаяннии бѣси видѣвше возрадовашеся радостию великою и начаша и ти лстити — овии на игры и на плясание, иныя на пѣсни. И се богатъ муж зряше ис полаты, и того наусти бѣсъ, и велѣ пред собою играти и плясати. И возмя сребряницу, дасть ю сопѣлнику. Онъ же во чпагъ вложи ю. Бѣси же, иземше ю, и послаша ко отцу своему сотонѣ в бездну ити. И ркуще посланному бѣсу: «Шед, рци отцю нашему, тамо связанному Исусомъ Назаряниномъ: Се ти даръ послал Алазионъ князь. Буди ти в честь, отче, мы твои раби, и многи соблазнихом крестияны, вороги наша». Сеи рекшу, даша диаволу сребро и мѣдь, иже игры дѣля сопѣлнику даяху. Симъ лукавии бѣси величахуся.

Дошед же посланный бѣсъ, вниде во адово жилище, принесе пагубныя дары сотонѣ. Он же, приимъ, велми обвеселися, рече: «Всегда от кумирослужениа жертву приемлю, но не могут мя такъ обвеселити, якоже сии, от крестиян приносимая». Си изрекъ сотана, паки возврати посланному бѣсу, иже бѣ принеслъ, и рече ему: «Шед, и понужайте крестьян на игры и на плясаниа и на иная, иже ми в любви суть». И скоро вниде бѣсъ к пославшимъ его и повѣда имъ сотонино речение, и паки сребро и мѣдь во чпагъ вложи Оптиолу сопѣлнику. И тако отидоша прелщати инѣх человѣкъ.

Сии вся Нифонтъ блаженный душевныма очима видѣ, и плакаше о прелести християнстей, учаше многих игры оставляти, на позоры их не ходити, яко бо труба сбираетъ вои, тако книги чтомы аггелы Божиа сбираютъ, а сопѣли и гусли збирают около себе студныя бѣсы, любяи же сопѣли и гусли сотонѣ честь творитъ, иже чтят и дарятъ — то бѣсу даютъ лукавому. Аще кто не останетъ творения сего проклятаго, с невѣрными осудится и кумирослужебники. Богу нашему слава!

 

СЛОВО ОТ ПАТЕРИКА, ЯКО НЕ ДОСТОИТ ОТИТТИ ОТ ЦЕРКВИ, ЕГДА ПОЮТЪ

Иже древле бысть се, повѣдая нам нѣкто от вѣрных. Бѣ муж етеръ богобоязнивъ, и той сына имѣ единого. И бысть во странѣ той гладъ крѣпокъ. Оскудѣ богобоязнивый муж и рече сынови своему: «Чадо, видиши ли, яко осиротѣхомъ: не имам, что ясти. Хощеши ли, да тя продамъ, да и ты будеши живъ, и твоя родителя гладомъ не умревѣ». И глагола ему сынъ: «Твори, отче, еже хощеши». Отецъ же, поимъ, веде ко единому от вельможъ и взят цѣну на сынѣ своемъ. И рече ему: «Чадо мое! Си заповѣдаю ти: егда ти будет служба во святѣй церкви, не мози отити, доколѣ кончаютъ». То рекъ, отиде в домъ свой. Отрокъ же послушливый свершаше отца своего повелѣние.

И минувшу лѣту, видѣ госпожу свою творящу блуд съ слугою. И никому сего не повѣда, но моляше Бога, да има грѣх оставит. Госпожа же его исполньшися гнѣва, срама не терпящи, глаголя к мужеви своему: «Сий новокупленный рабъ нѣсть добръ: о главѣ бо твоей мыслитъ. Да лѣпо его убити, неже онъ — тобе, моего живота». Сии блудная льстивая жена мужу своему глаголаше. Онъ же, лукавая ея слышавъ словеса, и ятъ вѣру, и осуди праведнаго умрети, а онъ не вѣдяше. И совѣщася со епархомъ: егоже ти с убрусомъ пошлю, того посѣци главу, и даси ю, кто ти по немъ приидетъ. А не нарече именемъ ни единого слуги. И пришед в домъ, посла и́, праведна, и давъ ему убрус. Он же, не вѣдяше, на смерть идяй. Бысть же ему идущу мимо церковь, слыша божественую пѣснь поему. Воспомянувъ отца своего наказание, ста во церкви и жды совершения службы.

Госпожа же его, гнѣвомъ одержима, ускори послати виноватаго к мечнику. Той же иде и видѣ друга си въ церкви стояща. Той рече ему: «Камо идеши?» Посланый же рече: «К мечнику реченно ми итти». И той глагола: «И азъ к тому же есмь посланъ с симъ убрусомъ. Неси ты, да не оба ся трудива». Он же убрусъ вземъ, иде. И в той чяс усѣкну мечникъ главу виноватаго и въ убрус обвитъ ю.

Свершенѣ же бывши божественей службѣ во церкви, прииде праведный онъ отрок к мечнику. Онъ же, главу вземъ, дасть ю, рек: «Неси господину своему». Госпожа же и господинъ удивистася, яко посланый на смерть прииде живъ, а иже по главу иде, той умре. И воспросиша и́. Отрокъ же повѣдаша пред всѣми: «Аз не ослушахся отца своего заповѣди, стахъ во церкви до свершениа службы. Поиде другь мой скоро, и да ему убрус. Сей умре злѣ, аз же приидох живъ». И вси прославиша Бога, яко соблюденъ бысть отрокъ от смерти, створивъ заповѣдь отчю, а виноватый злѣ умре.

Се же, братие и сестры, слышаще, не мозѣте исходити из церкви преже конца пѣнию, паче же в час литоргия, да избавлени будете бѣдъ, добрѣ поживете. Богу нашему слава!

 

СЛОВО ОТ ПРИТЧИ И О НАКАЗАНИИ ДѢТЕЙ РОДИТЕЛЕМЪ

Благослови, отче!

Человѣци, внемлите извѣсто о глаголемыхъ: «Кажите измлада дѣти своя». Глаголетъ бо Божиа премудрость: «Любяи сына своего жезла на нь не щадитъ. Наказай его во уности, да на старость упокоит тя. Аще ли измала не накажеши, то, ожесточавъ, не повинит ти ся», Глаголетъ же в 4-х Царствиих сице: «Ерей бѣ нѣкто именемъ Илия, смиренъ и кротокъ велми. Имяше два сына, еюже не казняше, аще и злое творяста, ни на страх Божий учаше, но волю има бѣ далъ. Она же в буести, в ненаказании все зло творяста. И рече Богь ко Илии: “Понеже не наказа сыну своею, да оба сына твоя умрета от меча. И ты сам и весь домъ твой злѣ погибнетъ сыну дѣля твоею”».

Слышите, братие: «Аще богоугодно поживете, но иже дѣтей страху Божию не наказал, за то погибе». Да аще в Ветсѣмъ законѣ то бысть, а мы что приимемъ, в Новѣм законѣ будуще? Аще кто не накажет дѣтей — Златословесный бо глаголетъ: «Аще кто дѣтей своих не учитъ воли Божии, то лютѣе есть разбойника осудится: убийца бо тѣло умертвитъ, а родители, аще не учатъ, то душу губягь». Но вы, убо, братие и сестры, наказайте измлада дѣти своя на закон Божий, да страхъ Божий вкоренится в них. Аще ли не послушают твои дѣти, то не пощади и́. Якоже мудрость Божиа глаголетъ: «6 ранъ или 12 сыну или дщери. Аще ли зла вина, то 20 ранъ плетню». Наказайте убо дѣти своа Бога боятися, а злыхъ нравъ остати, да помощь души вашей будет. Не оставляй наказая дѣти си. Аще бо жезломъ бьеши — не умрет, но паче здравие будетъ. Душю его спасеши, аще накажеши. Дщери ли имаши — положи на них грозу, да соблюдеши я от телесных, не срамит ти ся лице, аще бес порока дщерь свою отдаси, и срѣдѣ сбора похвалишися о ней. Любяй же сына своего, учащай ему раны, и да напослѣди о немъ возвеселишися, и среди знаемых похвалу приимеши. Воспитай дѣтище в наказании, да обрящеши славу и благословение от Бога. Не дай же во уности воли дѣтищу, но казни, дондеже растетъ. Егда, ожесточавъ, не повинит ти ся и будет ти от него досада люта, и болѣзнь души, и скорбь не мала, и тщета домови, и погибель имѣнию, и укоръ от сусед, посмѣх пред враги, и пред властели платеж, и зла досада.

Того ради, братие и сестры, наказайте дѣти своя не словомъ, но и раною. Да нынѣ не приимете про нихъ от людей срама, а в будущий вѣкъ муки с ними.

 

СЛОВО ИОАННА ЗЛАТОУСТАГО О НЕ ВСТАЮЩИХ НА УТРЕННЮЮ

Иже в лѣности кто в житии сем пребываетъ, той не спасется. Аще бо ся облениши на утренюю встати, не дай же ясти тѣлу своему день той до вечера. Писано бо есть: «Праздный да не ясть». Яко бо кто крадетъ — вину на ся имат. Тако вину причитаетъ Богъ не встающему на заутренюю к церкви, развѣе недуга ради и труда велика дѣля, обаче и от недужнаго и труднаго истязаетъ Богъ <…> молитвы и службы духовныя. Да никто извѣта имать, яко в миру живый с женою и з дѣтми, и печаль о дому имѣя, не глаголите: «Не могу Богу угодити». Видим бо много угодники Божиа в миру и заповѣди его творяще. Давидъ не бѣ ли богатъ, или не царь ли, се Богу глаголаше: «Седмижды днемъ хвалих тя и паки полунощи встах исповѣдатися тебѣ». Да аще царь сый седмижды днем пѣлъ Бога, и полунощи встал и моляся Богу, а толико имый печаль, мы же како будем помиловани живуще в лготѣ, а лѣнимся к церкви на утренюю и на литоргию и на вечерню.

Что твориши, о человѣче, бесчинно и скарѣдо живый, час молитвенный пропивая, нравъ поганых любя, тѣх бо есть веселие еже упиватися, а християном егда обѣдати, тогда и пити. А ты весь день сѣдиши, губя питием, и ни телесных могий орудий творити, ни душевных, но вся на питие предая, и душю и тѣло губяй. Реченно бо в законъ ясти и пити и в подобно время, а не в пиянство. Мнози же пиюще весь день губят, аки безсловесныи скоти и звѣри, не чающе суда, ни Бога вѣдуще. И ти смѣют ны ся, яко и мы несмыслено сего не творим, а человѣци сии несыти, егда не имут покоя пиюще, лиют яко во утелъ сосуд, донелѣже возбѣснѣют от пиянства.

Двѣ бо пиянству различии. Едино же мнози хвалятъ глаголюще: той пьяница, иже упивася спитъ, яко мертвець. И яко болван валяется, и много осквернитъся и, домочився, смердит. И лежит в годъ заутрений, не мога ни главы возвести, рыгая, смердя от многа пития, разслабле свое тѣло мокро. И до горла, яко мѣх, налиявся. Чим отдѣленъ от поганых таковый? Вижте, коль зло есть пианство. Аще бо кто в том умрет, с погаными осудится. А деряживый пьяница, иже биется и сварится, и лаетъ говѣющим, и боголюбцем поносит и укоряетъ. И аще властель есть — лютѣе: вся бо повинути хощет своей пагубе, бояся говѣющих укора, их ненавидит, ему подобныя любитъ, иже потаквы творят ему, блазняще и́. Аще в сих пребывающа смерть прииметъ и с кумирослужебники осудятся.

 

СЛОВО БЛАЖЕННАГО ЕВСЕВИА АРХИЕПИСКОПА О УТОПАЮЩИХ

В лѣтѣ во единъ от дний человѣкъ, превозяся рѣку, утопе. Да овии глаголаху: «По дѣлом восприял есть», а инии вѣщаху: «Смерть прииде ему». О семъ царь Александръ воспроси блаженнаго Евсѣвиа епископа.

К нему же Евсѣвей рече: «Ни единъ же от сихъ обрѣте истинны. Аще бы кто же по дѣлом приималъ, то весь бы миръ злѣ погиблъ, но диаволъ не сердцевидець, но назирателъ и уховолок и смотритель человѣчи смерти. И тако погубити ловитъ, да сѣтию его напишется смерть. Егда бо дияволъ увѣсть смерть человѣку, взбыстрит, ли сваръ, или гнѣвъ приводя, ли ярость, да от мала ударения человѣкъ умрет. Или понудити его в день весны преити рѣку, или во ину напасть чрез подобу ввержетъ его и своею сѣтию устроитъ ему смерть.

Но разумѣй и вижь, како без милости нѣкия человѣки бьютъ и оружиемъ сѣкутъ, но не умираютъ, и паки же случится: нѣкто, мало ударенъ, смерти вскорѣ предасть. И сему подобно есть, аще в зимный чяс кто и в лютый мразъ из дому изыдетъ и на пути от мраза умрет — самоволною смертию умирают таковии. Аще ли кто в тихо изыдетъ из дому, и на пути приимет бѣду, и мѣста не будетъ, гдѣ съкрытися, то таковыи мученическою смертию умирают. И паки: аще кто придетъ на реку и обрящетъ ю волнами мутиму, не преходящу чрезъ ю никомуже, той же надѣяся своею дерзостию преити и, вшед в напасть, скоро умрет, то о таковѣм и приноса в церковь не достоитъ принести: сам бо убийца себѣ есть. Аще кто, разбой лютый услышавъ на нѣкоемъ распутии, и поидетъ, яко мужаяся, тѣмъ путемъ, аще убиютъ и́ то убийца же себе есть. И аще кто в вязнемъ бою убит или удавится, своею волею умираютъ тии, ни погребати таковых не достоитъ, ни приноса в церковь от них, рече, не приносити: сами бо губили ся суть. Аще же кого изнезапы бѣда прииметъ, или утонетъ, или убиют, или на кого невидѣние прилучится, то мученическою смертию умираютъ таковии».

 

СЛОВО СВЯТЫХ ОТЕЦЬ О ТЯЗИОТѢ

Иже в Картигании бысть в лѣто патрекиа Никиты тязиотъ нѣкто в претории бѣ. Многь же бяше во градѣ моръ на люди. Сей же, покаявся о злобахъ своих, изыде из града в село с женою, и ту в чистотѣ пребывати ему. Завидяй же диаволъ спасению всѣх, соблазнивъ его любодѣяниемъ с женою ратая своего. И по малых днех змия его уяде, и умре. Монастырь же единаго бѣ поприща от села того, во нь же везе жена мужа своего умерша, и погребоша в третий часъ дне.

И яко начаша пѣти, 9 час, слышавше вопль, глаголющь: «Помилуйте мя! Изведите мя отселѣ!» Они же, ужасни быша и, шед, раскопаша мѣсто то, изведши, и вопрашахут его, хотя увѣдѣти бывшее. Онъ же ничтоже могий лаголати, точию плакаше, захлипаяся. И ведоша его ко игумену, но не можаше тязиотъ глаголати по три дни, едва в четвертый день нача глаголати со слезами:

«Азъ, отцы и братья, егда умирах и видѣх страшныа мурины пришедша, и велми ужасе ми ся душа. И потом два уноши доброзрачны узрѣх и красны зѣло, яже душу мою приимше, и восхожахомъ от земля, и доидохом мытарствъ, яже на воздусѣ истязаху мимоидущая душа: ови лжа, иныя клеветы, зависть и осужение, гнѣвъ, гордость, пианства и граблениа, скупости и прочая грѣхи. Кождо их своя имат испытаниа на воздусѣ. И доидохомъ мытарства блуднаго, еже у вратъ небесных. И ту удержаша мя, вся блудства моя изношаху, иже есми сотворил от рода от 12 лѣтъ. И глаголаста аггела: “Покаялся о всѣх, отдалъ ему Богъ есть”. Они же рекоша: “По покаянии на селѣ с женою ратая своего соблудил есть”. Отидоша аггела, оставлеши мя, имше мя бѣси, биюще лютѣ, и сведоша на землю. И разсѣдшися земля, во преисподняя темницы адовы ведоша мя, идѣже грѣшних души заключени в земли тмы вѣчныя, якоже Иевъ рече: Идѣже свѣта нѣсть человѣком, но вѣчная болѣзнь, и бесконечная мука, и печаль беспрестани, и плачь, неисповѣдимая туга всегда. “О горе!” — глаголютъ и лютѣ вопиют. Нѣсть мощно бѣды тоя исповѣдати. От сердца стонут, и нѣсть кто помилуя их, плачются и молятся, но нѣсть помогающаго имъ. С ними же и азъ бых в тѣх же затворенъ мѣстех и плачася пребых до 9 часа. И видѣх два она аггела пришедша, и азъ прилѣжно молихся имъ, дабы мя извели, и обѣты от сердца положих покаятися. Они же рекоста ми: “О человѣче! Уже ти есть вотще молба”. Мнѣ же велми плачющуся умилно, и глагола единъ ко другому: “Поручиши ли ся за нь?”. Онъ же рече: «Велми ся поручю: от сердца бо кается». Тогда аггела оба изведоста мя на землю во гробъ к тѣлу моему. И гнушахся в тѣло мое внидти, бѣ бо яко калъ черно, и велми смрадя. И рекоста ми аггела: “Не мощно инако покаятися, аще не тѣлом, имъже еси согрѣшилъ”. Азъ же моляхся, дабы ми в тѣло не внидти. Они же глаголаста ми: “Вниди, человѣче, в тѣло. Аще ли — то ведевѣ тя паки таможе. Вниди убо, да иным будеши на успѣх твоимъ покаяниемъ”. Тогда видѣх ся, яко усты внидох, и начах звати: “Помилуйте мя!”. И тако изведоста мя».

И глагола ему игумен: «Приими ясти, брате!». Тязиот же не вкуси ничтоже, но преходяше от мѣста на мѣсто, каяся, и плача велми, и глаголаше людем со слезами: «О братие! Горе грѣшником будет! Люто же отнудь сквернящему тѣло свое блудомъ». И пребывъ 40 дний и отиде к Богу праведенъ.

Се же Фаласѣй игуменъ и чернцы его видѣша и нам на ползу написаша, и послушающим на успѣх о Христѣ Исусѣ, Господѣ нашем.

 


«Измарагдом» («смарагд» — по-гречески «изумруд») в древнерусской книжности именовался сборник устойчивого состава, включавший либо 88 глав (первая редакция «Измарагда»), либо 165 (вторая редакция). «Измарагд» предназначался для домашнего чтения и ставил своей целью наставлять в основных правилах морали и христианских добродетелях: статьи «Измарагда» осуждали сребролюбие, злобу, пьянство, скупость, побуждали к чтению «Божественных» книг, к строгому соблюдению церковных обрядов. Верующих призывали жить в «страхе Божьем», грозили им Страшным судом и адскими муками за прегрешения и т. д.

Рассчитанный на домашнее чтение мирян, не искушенных в книжной премудрости и богословии, «Измарагд» излагает свои наставления простым языком, часто использует жанр нравоучительного сюжетного рассказа и притчи. «Измарагд» пользовался в Древней Руси большой популярностью. До настоящего времени сохранилось множество его списков XV—XVII вв.

В данной публикации представлены семь глав из второй редакции «Измарагда». В них отражены основные темы сборника: наставление о необходимости чтения книг (гл. 4), осуждение мирских радостей и народных празднеств (гл. 33), наставление о поведении в церкви (гл. 38), наставление о воспитании детей в «страхе Божьем» (гл. 53), осуждение пьянства (гл. 71), слово, в котором автор пытается объяснить причины неожиданной смерти, настигающей порой и добродетельных людей, осуждает своеволие (гл. 82); восходящее к византийской легенде сказание о воине (гл. 131) развивает апокрифическую тему о «мытарствах» — испытаниях, которым подвергаются души умерших.

По этим главам можно составить представление и о разнообразии литературных приемов, употребляемых в «Измарагде»: иногда это довольно бесцветные наставления, пересыпаемые цитатами из Священного писания и сочинений византийских проповедников (как в гл. 4, 53 и отчасти 71), а иногда — и довольно часто — сюжетные рассказы и притчи. Так, гл. 33 стремится отвратить читателя от пристрастия к мирским развлечениям с помощью сюжетного рассказа о том, как радуются бесы и сам сатана, глядя на поюших и пляшущих христиан. Идея гл. 38 — не следует покидать церкви до окончания службы — явилась сюжетообразующим мотивом в рассказе о чудесном спасении благочестивого юноши. В гл. 131 осуждение одного из грехов также облечено в форму устрашающего воображение рассказа о муках, претерпеваемых грешником после смерти. Это обилие в «Измарагде» нравоучительных, но в то же время занимательных рассказов, вероятно, немало способствовало его популярности.

В основу публикации положен список «Измарагда» XVI в. (БАН, 13.2.7), который был сопоставлен с несколькими списками конца XV—XVI вв.

Добавить комментарий