Повесть о путешествии Иоанна Новгородского на бесе

 

СЛОВО ВТОРОЕ. О ТОМ ЖЕ ВЕЛИКОМ СВЯТИТЕЛЕ ИОАННЕ, АРХИЕПИСКОПЕ ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА, КАК ОН ЗА ОДНУ НОЧЬ ПОПАЛ ИЗ НОВГОРОДА В ИЕРУСАЛИМ-ГРАД И СНОВА ВОЗВРАТИЛСЯ ТОЙ ЖЕ НОЧЬЮ В ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД

 

Нельзя забвению предать то, что случилось однажды по Божьему изволению со святителем Иоанном. Нередко выпадает святым испытание попущением Божьим, чтобы еще больше прославлялись и просияли, как золото искусно выделанное. «Прославляющего меня, — сказал Господь, — и я прославлю». Дивен ведь Бог святыми своими; сам Бог святых своих прославляет. И еще сказал Христос: «Дал я вам власть над духами нечистыми».

 

Однажды святой по своему обычаю творил ночные молитвы в ложнице своей. Здесь у святого и сосуд с водой стоял, из которого он умывался. И вот, услыхав, что кто-то в сосуде этом в воде плещется, быстро подошел святой и догадался, что это бесовское наваждение. И, сотворя молитву, осенил сосуд тот крестным знамением и заключил в нем беса. Хотел бес постращать святого, но натолкнулся на несокрушимую твердыню и твердыни этой поколебать не смог, а сам лукавый был сокрушен.

 

И не в силах терпеть ни минуты, начал бес вопить: «О, горе мне лютое! Огонь палит меня, не могу вынести, поскорее освободи меня, праведник Божий!» Святой же вопросил: «Кто ты таков и как попал сюда?» Дьявол же ответил: «Я бес лукавый, пришел, чтобы смутить тебя. Ведь надеялся я, что ты, как обычный человек, устрашишься и молиться перестанешь. Ты же меня, на мое горе, заключил в сосуде этом. И вот, как огнем, палим я нестерпимо, горе мне, окаянному! Зачем польстился, зачем пришел сюда, не понимаю! Отпусти меня теперь, раб Божий, а я больше никогда не приду сюда!»

 

И сказал святой беспрерывно вопившему бесу: «За дерзость твою повелеваю тебе: сей же ночью отнеси меня на себе из Великого Новгорода в Иерусалим-град, к церкви, где гроб Господен, и в сию же ночь из Иерусалима-города — назад, в келию мою, в которую ты дерзнул войти. Тогда я выпущу тебя». Бес клятвенно обещал исполнить волю святого, только умолял: «Выпусти меня, раб Божий, люто я страдаю!»

 

Тогда святой, закляв беса, выпустил его, сказав: «Да будешь ты как конь оседланный, стоящий перед кельею моею, а я сяду на тебя и исполню желание свое». Бес черным дымом вышел из сосуда и встал конем перед кельею Иоанна, как нужно было святому. Святой же, выйдя из кельи, перекрестился и сел на него, и очутился той же ночью в Иерусалиме-граде, около церкви святого Воскресения, где гроб Господен и часть животворящего креста Господня.

Беса же заклял святой, чтобы он не мог с места того сойти. И бес стоял, не смея сдвинуться с места, покуда святой ходил в церковь святого Воскресения.

 

Подошел Иоанн к дверям церковным и, преклонив колени, помолился, сами собой открылись двери церковные, и свечи и паникадила в церкви и у гроба Господня зажглись. Святой же возблагодарил в молитве Бога, прослезился, и поклонился гробу Господню, и облобызал его, поклонился он также и животворящему кресту, и всем святым иконам, и местам церковным. Когда вышел он из церкви, осуществив мечту свою, то двери церковные снова сами собой затворились.

 

И нашел святой беса, стоящего конем оседланным, на том месте, где повелел. Сел на него Иоанн и той же ночью оказался в Великом Новгороде, в келье своей.

 

Когда уходил бес из кельи святого, то сказал: «Иоанн! Заставил ты меня в одну ночь донести тебя из Великого Новгорода в Иерусалим-град и в ту же ночь из Иерусалима-града в Великий Новгород. Ведь заклятием твоим, как цепями, был я крепко связан и с трудом это все претерпел. Ты же не рассказывай никому о случившемся со мной. Если же расскажешь, то я тебя оклевещу. Будешь тогда как блудник осужден, и сильно надругаются над тобой, и на плот тебя посадят, и пустят по реке Волхову». И когда так пустословил лукавый, святой перекрестил его, и исчез бес.

 

Однажды Иоанн, как это было в его обычае, вел душеспасительную беседу с честными игуменами, и с многоразумными иереями, и с богобоязненными мужами, поучая и рассказывая о жизни святых, для пользы душевной людям. Люди же в сладость слушали поучения святого: не ленился он учить людей. И поведал от тогда, как будто о ком-то другом рассказывая, что с ним самим случилось. «Я, — говорил, — знаю такого человека, который за одну ночь успел попасть из Новгорода Великого в Иерусалим-град, поклонился там гробу Господню и снова той же ночью вернулся в Великий Новгород». Игумены же, иереи и все люди подивились этому.

 

И вот с того времени попущением Божиим начал бес клевету возводить на святого. Жители того города неоднократно видели, будто блудница выходила из кельи святого: это бес преображался в женщину. Горожане же, не зная, что это бесовское наваждение, были уверены, что это на самом деле блудница, и впадали в сомнение. Случалось также, что начальствующие города этого, приходя в келью святого для благословения, видели там мониста девичьи, и обувь женскую, и одежду, и негодовали на это, не зная, что и сказать. А все это бес наваждением своим показывал им, чтобы восстали на святого, неправедно осудили его и изгнали.

 

Посоветовавшись с начальствующими своими, горожане порешили между собой: «Не подобает такому святителю, блуднику, быть на апостольском престоле: идем и изгоним его!» Ведь это о таких людях Давид сказал: «Пусть онемеют уста льстивые, в гордыне изрекающие ложь о праведнике», — потому что поверили они бесовскому наваждению, как некогда еврейский народ.

 

Но возвратимся к нашему рассказу.

 

Когда пришел народ к келье святого, то бес перед глазами всех людей побежал в образе девицы, будто из кельи святого. Люди же закричали, чтобы схватили ее. Но хоть и долго гнались, не смогли поймать.

 

Святой же, услышав говор людской у кельи своей, вышел к народу и спросил: «Что случилось, дети мои?» Они же рассказали все, что видели, и, не внимая оправданиям святого, осудили его как блудника. И схватили его насильно, и надругались над ним, и, не зная, что еще сделать с ним, надумали так: «Посадим его на плот на реке Волхове — пусть выплывет из нашего города вниз по реке».

 

И вывели святого и целомудренного великого святителя Божьего Иоанна на Великий мост, что на реке Волхове, и, опустив святого с моста, на плот посадили. Так сбылось предсказание лукавого дьявола. Дьявол же этому возрадовался, но Божья благодать, и вера святого в Бога, и молитвы пересилили.

 

Когда посадили Божьего святителя Иоанна на плот на реке Волхове, то поплыл плот, на котором сидел святой, вверх по реке, никем не подталкиваемый, против самой быстрины, которая как раз у Великого моста, к монастырю святого Георгия. Святой же молился о новгородцах, говоря: «Господи! Не вмени им это во грех: ведь сами не ведают, что творят!» Дьявол же, видев это, посрамился и возрыдал.

 

Люди же, узрев такое чудо, стали рвать одежды на себе и пошли, говоря: «Согрешили мы, неправедно поступили — овцы осудили пастыря. Теперь-то мы видим, что бесовским наваждением все произошло!» И побежали в храм великой Премудрости Божией и велели священному собору — иереям и дьяконам — идти с крестами вверх по берегу реки Волхова к монастырю святого Георгия и молить святого, чтобы возвратился на престол свой. Священники поспешно взяли честной крест и икону святой Богородицы, как подобает, и пошли по берегу реки Волхова вослед за святым, умоляя его, чтобы возвратился на престол свой.

 

Так же и те люди, которые прежде на святого клевету возводили, шли по берегу реки Волхова к монастырю святого Георгия, с мольбой восклицали, говоря: «Возвратись, честный отче, великий святитель Иоанн, на престол свой, не оставь чад своих осиротевшими, не поминай наше согрешение перед тобой!» И, обогнав святого и крестный ход, остановились за полпоприща до монастыря святого Георгия, и, кланяясь до земли и проливая слезы, умоляли святого, повторяя: «Возвратись, честный отче, пастырь наш, на престол свой! Пусть грех наш падет на нас — прельстились козням лукавого дьявола и согрешили перед тобой. За дерзость свою прощения просим, не лиши нас благословения своего!» И многое другое говорили, умоляя святого.

 

Тихо плыл Иоанн на плоте своем против сильного течения, как будто некоей божественной силой несло его благоговейно и торжественно, чтобы не обогнать крестного хода, — наравне с несущими честные кресты иереями и дьяконами плыл он. И когда священный собор с честными крестами подошел к тому месту, где стоял народ, то все вместе стали еще горячее молить святого, чтобы возвратился он на престол свой.

 

Святой же, вняв их мольбе, словно по воздуху несомый, подплыл к берегу и, поднявшись с плота, сошел на землю. Люди же, видевшие все это, радовались, что умолили святого возвратиться, и плакали о своем согрешении перед ним, прощения прося.

 

Он же, беззлобная душа, простил их всех. Многие из них в ноги падали ему, слезами обливая ноги его, другие же прикладывались к ризам святого. И, попросту сказать, теснились и толкали друг друга, чтобы хоть увидеть святого. Святой же благословлял их. И пошел чудотворец архиерей Божий Иоанн с крестным ходом в монастырь святого Георгия со священным собором, совершая молитвенные пения. И множество народа следовало за ними, восклицая: «Господи, помилуй!»

 

Архимандрит же и иноки того монастыря не знали, что архиерей Божий Иоанн грядет в их монастырь. А в те времена в монастыре святого Георгия жил некий человек, юродивый, получивший от Бога благодать прозорливости. Сей человек быстро пришел к архимандриту монастыря и, постучав в дверь его кельи, сказал: «Иди, встречай великого святителя Божьего Иоанна, архиепископа Великого Новгорода, — грядет он к нам в монастырь!» Архимандрит же не поверил и послал посмотреть. Посланные же, отправившись, узнали от людей, там бывших, о всем случившемся со святым и, быстро вернувшись, рассказали архимандриту. Архимандрит же повелел в большие колокола звонить.

 

И собрались иноки этой великой лавры, взяли честные кресты и пошли из монастыря навстречу святителю Божьему Иоанну. Святой же, увидев их, благословил каждого и, придя в монастырь, вошел в церковь святого Христова великомученика Георгия с архимандритом монастыря того, со всем священным собором и с иноками, и со всем множеством народа. И, совершив молебен, с великой честью вернулся на престол свой в Великий Новгород.

 

Все это о себе поведал он сам священному собору и другим людям: как его бес хотел устрашить, как он побывал за одну ночь в Иерусалиме-граде и вернулся назад в Новгород, и все, что случилось с ним, по порядку рассказал, как об этом выше повествовалось. И поучал их святой, говоря: «Дети мои! Каждое дело творите, сначала проверив все, чтобы не оказаться прельщенными дьяволом. А то может случиться, что с добродетелью зло переплетется, тогда виновны будете перед Божьим судом: ведь страшно впасть в руки Бога живого!»

 

Но об этом пока много говорить не будем.

 

Князь же и начальствующие города того, посоветовавшись со всем народом, поставили крест каменный на том месте на берегу, куда приплыл святой. Крест этот и ныне стоит во свидетельство преславного чуда этого святого и в назидание всем новгородцам, чтобы не дерзали сгоряча необдуманно осуждать и изгонять святителя.

 

Ведь сказал Христос о святых своих: «Блаженны изгнанные правды ради, потому что им принадлежит царство небесное!» А те, которые изгоняют святых несправедливо, что скажут в ответ?


Оригинальный текст

 

СЛОВО 2-Е. О ТОМ ЖЕ О ВЕЛИКОМЪ СВЯТИТЕЛИ ИОАННѢ, АРХИЕПИСКОПѢ ВЕЛИКОГО НОВАГРАДА, КАКО БЫЛЪ ВЪ ЕДИНОЙ НОЩИ ИЗ НОВАГРАДА ВО ИЕРОСАЛИМѢ ГРАДѢ И ПАКЫ ВОЗВРАТИСЯ В ВЕЛИКИЙ НОВЪГРАД ТОЕ ЖЕ НОЩИ

 

Понеже нѣсть се достойно молчанию предати, еще Богъ сотвори святителемъ своимъ Иоанномъ. Многажды же бываетъ со искушениемъ над святыми попущениемъ Божиимъ, да болма прославятся и просвѣтятся, яко злато искушено. «Прославляюща мя, — рече, — прославлю». Дивенъ бо есть Богъ во святых своих; Богъ прославляа святыя своя. И паки рече Христос: «Се дахъ вамъ власть над духы нечистыми».

 

Въ единъ убо от дний святому по обычаю своему в ложницы своей молитвы нощныя свершающу. Имѣяше же святый сосуд с водою стоящь, из негоже умывашеся. И слыша въ сосудѣ ономъ нѣкотораго поропщюща в водѣ, и прииде скоро святый, и уразумѣ бѣсовьское мечтание. И сотворь молитву, и огради сосуд крестомъ, и запрети бѣсу. Хотяше бо пострашити святаго, но приразився твердому адаманту, твердаго же адаманта не поколѣба, и самъ вселукавый сотреся.

 

И не на долгый час не могий терпѣти бѣсъ, нача вопити: «О, лютѣ нужди сея! Се бо огнемъ палимъ есмь, не могу терпѣти, скоро испусти мя, святче Божий!» Святый же рече: «Кто еси ты и како сѣмо прииде?» Диаволъ же рече: «Азъ есмь бѣсъ лукавый и приидохъ смутити тя. Мнях бо, яко человѣкъ устрашишися и от молитвы упразднишися, ты же мя злѣ заключивъ в сосудѣ семъ. Се бо яко огнемъ палимъ зило, горе мнѣ, окаянному! Како прелстихся, како внидох сѣмо, недоумѣвся! Нынѣ же пусти мя, рабе Божий, и отселе не имамь приити сѣмо!»

 

И надолзѣ вопиющу неприазненому, святый же рече: «Се за дерзость твою повелѣваю ти: сее нощи донеси мя из Великого Новаграда въ Иеросалимъ-град и постави мя у церкви, идѣже гробъ Господень, и изъ Еросалима-града сее же нощи в келии моей, в нюже деръзнулъ еси внити. И азъ тя испущу». Бѣсъ же всяческы обѣщася сотворити волю святаго, токмо рече: «Испусти мя, рабе Божий, се бо лютѣ стражду!»

 

Святый же, запретивъ бѣсу, испусти и́, рекъ: «Да будеши яко конь уготовленъ, предстояй пред кѣльею моею, да имамъ на тя въсѣсти и совершити желание свое». Бѣсъ же изыде яко тма изъ сосуда, и ста яко конь пред кѣльею святаго, якоже требѣ святому. Святый же, изыде ис кѣлья, и въоружи себе крестомъ, и всѣде на нь, и обрѣтеся тоя нощи во Иеросалимѣ-градѣ близъ церкви святаго Въскресениа, идѣже гробъ Господень и часть животворящаго древа.

 

Бѣсу же запрети, да не отъидеть от мѣста того. Бѣсъ же стоя, никакоже могий двигнутися с мѣста, дондеже святый прииде къ церкви святаго Воскресениа.

 

И ста пред дверми церковными и, преклонивъ колѣни, помолися, и отверзошася двери церковныа сами о себѣ, и свѣщи и паникадила въ церкви и у гроба Господня възъжгошася. Святый же благодарственѣ моля Бога, и пролиа слезы, и поклонися гробу Господню и облобыза и́, тако же и животворящему древу, и всѣмъ святымъ образомъ и мѣстомь, иже суть въ церкви. Изыде изъ церкви, совершивъ желание свое, и пакы двери церковныа особь затворишася.

 

И обрѣте святый бѣса, стояща на томъ мѣсте, идѣже повелѣ ему, яко коня уготовлена. И всѣде на нь святый, и обрѣтеся тое же нощи в Великомъ Новѣградѣ, в келии своей.

 

И отходя бѣс ис кѣлии святаго, и рече: «Иоанне! Ты мя потруди во единой нощи донести себе из Великого Новаграда во Иеросалимъ-град, и тое же нощи изъ Еросалима-града в Великий Новъград. Се бо запрѣщениемъ твоимъ, яко узами неразрѣшенно держимь бых и бѣднѣ сего претерпѣх. Ты же да не повѣси никомуже збывшаяся о мнѣ. Аще ли исповеси, аз же имамъ на тя искушение навести. Имаши бо яко блудникъ осуженъ быти, и много поруганъ быти, и на плотъ посажденъ на рецѣ, рекомомъ Волховѣ». Сиа же блядущу лукавому, святый же сътвори крестное знамение, и изчезе бѣсъ.

 

Нѣкогдаже святому, якоже имѣяше обычай, упражняющуся въ духовнѣй бесѣде съ честными игумены, и со искуснѣйшими иереи, и з богобоязнивыми мужи, и учение свое простираюшу, и святых житиа сказающу, еже на ползю людемъ. Людем же послушающимъ в сладость святаго учениа: не лѣнивъ бо бяше еже учити люди. Тогда же глагола, яко о иномъ нѣкоторомъ сказуа, еже збысться на нем. «Азъ, рече, вѣмъ такова человѣка, бывша во единой нощи из Великого Новаграда во Иеросалимѣ-градѣ, и поклонився гробу Господню и пакы возвратившася тое же нощи в Великий Новъград». Игуменомъ же, иереомъ и всѣмъ людемъ удивльшимся о семъ.

 

И от того времене попущениемъ Божиимь нача бѣсъ искушение наводити на святаго. Народи убо града того многажды видяху, яко жену блудницю текущу ис келии святаго: бѣсъ бо преображашеся в жену. Народи же, не вѣдяху, яко бѣсъ есть мечтуа, но весма мняху жену блудницю и соблажняхуся о семъ. Иногда же и началници града того, приходяще в кѣлию святаго благословениа ради, видять мониста дѣвичьа лежаща, и сандалиа женьская, и рубища, и о семь оскорбляхуся, недоумѣюще, что рещи. Вся же си бѣсъ мечтуа показаваше имъ, да востануть на святаго и возглаголютъ неправедная и изженуть.

 

Народи же они с началникы своими совѣтовавше, рекоша к себѣ: «Неправедно есть таковому святителю быти на апостольскомъ престолѣ, блуднику сущу: идемь и изъженемь и́». О таковых бо людех Давидъ рече: «Нѣмы да будуть устны льстивыа, глаголющая на праведнаго безаконие гордынею и уничиждениемъ», — понеже они мечтанию бѣсовъскому вѣры имше, имуще же яко и жидовъскую сонмицю.

 

На предлежащее же возвратимся.

 

И пришедше народи к келии святаго, бѣсъ же потече народом зрящим во образи отроковицы, яко ис келии святаго. Народи же восклицаша да изымають еа. И не можаху, гнавше доволно.

 

Святый же, слышавъ молву народа у келии своей, изыде к нимъ и рече: «Что есть, чада?» Они же изглаголаша ему вся, яже видѣша, святаго же глаголомъ не внимаху, и осудиша его яко блудника. И имше его нудма, поругашася ему и, недоумѣваху, что быша сотворили ему, и умыслиша тако: «Посадимъ его на плотъ на реку на Волхов — и да выпловеть из града нашего внизъ по рѣци».

 

И выведоша святаго и целомудренаго великаго святителя Божиа Иоанна на Великий мостъ, еже есть на рѣцы на Волховѣ и, низвѣсивше святаго, на плотѣ посадиша. И збысться лукаваго диавола мечьтание. Диаволъ же нача сему радоватися, но Божиа благодать преможе и святаго вѣра къ Богу и молитвы.

 

И егда посаженъ бысть святитель Божий Иоанн на плотъ, на рецѣ на Волховѣ, и поплове плотъ вверхъ рѣки, никимже порѣваем, на немже святый сѣдяше, противу великие быстрины, еже есть у Великого мосту, къ святаго Георгиа монастырю. Святый же моляшеся о них, глаголя: «Господи! Не постави имъ грѣха сего: не вѣдят бо, что творять!» Диаволъ де видѣвъ, посрамися и возрыда.

 

Народи же, видѣвше таково чюдо, растерзаху ризы своа и возвращахуся, рекуще: «Согрѣшихомъ, неправедное содѣяхомъ — овци сыи пастыря осудихом. Се бо видим, яко от бѣсовскаго мечтаниа сие сотворися нам!» И шедше скоро в великую Премудрость Божию, и повелѣша священному собору, иереом и диаконом, со кресты поити вверхъ по брегу реки Волхова ко святаго Георгиа монастырю и молити святаго, дабы возвратился на престолъ свой. Священный же соборъ со тщанием взяша честный крестъ и икону святии Богородици, яко же лѣпо бѣ, и поидоша по брегу реки Волхова вослѣд святаго, моляще его, дабы ся возвратил на престолъ свой.

 

Тако же и народи они, иже прежде ковъ на святаго воздвигше, текуще по брегу реки Волхова къ святаго Георгиа монастырю, умилнѣ глас испущающе, глаголаху: «Возвратися, честный отче, великий святителю Иоанне, на престолъ свой, и не остави чад своих сирых, и не помяни, еже согрѣшихом к тебѣ!» И предвариша святаго и носящих иереовъ честныа кресты близ святаго Георгиа монастыря яко полпоприща и сташа, прекланяюще главы своа до земля, моляще святаго и слезы проливающе, такоже глаголюще, якоже рѣхом: «Возвратися, честный отче, пастырю нашь, на престолъ свой! Грѣх бо нашъ пред нами есть всегда — пред тобою согрѣшихом и диавола лукаваго мечтанием прелстихомся. Тако сотворити дерзнухом, яко убо безотвѣтни прощениа просим, но обаче и благословениа твоего сподоби нас!» И ина многа глаголаху, моляще святаго.

 

Не скоро бо пловяше святый на плотѣ оном противу великиа быстрины, но яко нѣкоторою божественою силою носим благоговѣйно и честно, не бо предваряше носящих честныа кресты по брегу, но равно пловяше с носящими иереи и диаконы честныа кресты. И егда священный собор с честными кресты приидоша к мѣсту, идѣже народи они стояще бяху, и начаша вкупѣ болма молити святаго, дабы возвратился на престолъ свой.

 

Святый же, послуша молениа их, яко по воздуху носим, ко брегу приплове и, востав с плота, сниде на брег. Народи же, видѣвше радовахуся, яко умолиша святаго возвратитися, и плакахуся, еже согрѣшиша к святому, прощениа просяще.

 

Беззлобивая же она душа прощениа сподобляет ихъ. Мнози же от них на нозѣ падающе, слезами обливаху нози его; друзии же ризамъ знаменовахуся святаго. И, спроста рещи, друг друга утѣсняху, хотяху поне видѣти святаго. Святый же благословяще их. И тако поиде съ кресты чудоносивый архиерей Божий Иоаннъ въ святаго Георгия монастырь, и со священнымъ соборомъ, молебная съвершающе пѣниа. И множество народа вослѣдующимъ и глаголющимъ: «Господи, помилуй!»

 

Архимандриту же и инокомъ монастыря того не вѣдущимь, яко архиерей Божий Иоаннъ грядеть в монастырь. Въ то же время во святаго Георгия монастыри бѣ нѣкий человѣкъ яко уродъ ся творя, прозорлива же дара имѣа от Бога благодать. Сей скоро притече ко архимандриту монастыря того, толкый въ двери келиа его, и глаголя: «Изыди противу великаго святителя Божиа Иоанна, архиепископа Великого Новаграда, — се грядеть к намъ в монастырь». Архимандритъ же усумнѣся и посла видѣти. Послании же, шедше, увидѣша от народа, ту сущаго, вся бывшая яже о святемь и, скоро возвратившеся, возвѣстивше архимандриту. Архимандритъ же повелѣ в тяжкая звонити.

 

И сшедшимся инокомъ великиа тоя лавры, и вземше честныя кресты, изидоша из монастыря противу святителя Божиа Иоанна. Святый же, видѣвъ, когождо благословяше их, и прииде въ монастырь, и вшед въ церковь святаго великомученика Христова Георгиа со архимандритомъ монастыря того, и со всѣмъ священнымъ соборомъ, и со иноческым чином, и со множествомъ народа. И молебнаа совершивъ, и тако с великою честию возвращается на престолъ свой в Великый Новъград.

 

Сиа же самъ о собѣ исповѣда священному собору и прочимъ людемь: како хотяше его бѣсъ пострашити, и како былъ въ Иеросалимѣ-градѣ во единой нощи из Великого Новаграда, и вся, яже сбысться ему, по ряду сказа, якоже преди речеся. И учаше их святый, глаголя: «Чада! Со испытаниемъ всяко дѣло творите, да не прелщени будете диаволом. Да некогда з добродѣтелию злобу приплетену обрящете и суду Божию повинни будете: страшно бо есть впасти в руцѣ Бога живаго!»

 

И о семъ мало да премолчимъ.

 

Князь же и началници града того, совѣтовавше со множествомъ народа, поставиша крестъ каменъ на томъ мѣсте на брегу, идѣже приплове святый, иже и донынѣ стоить во свидѣтельство преславному чюдеси сему святаго, и в наказание сонмицы Великого Новаграда, да пакы тако не дерзають скоро безъ испытаниа святителя осужати и изженути.

 

О святыхъ бо своих Христос рече: «Блажении изгнани правды ради, яко тѣхь есть царство небесное!» А иже святыя изганяють бес правды, кый отвѣтъ имуть?


  • Текст повести печатается по списку «Жития» конца XV в. — РНБ, Соловецкое собр., № 500 (519), лл. 200—203 об.

Добавить комментарий