Повесть о Тверском Отроче монастыре

 

Отроч монастырь. Тверь 1903 год. Фото М.П. Дмитриева.

 

В год от сотворения мира 6773-й, а от Рождества Христова 1265-й, поставлен был Отрочь монастырь старанием и попечением великого князя Ярослава Ярославича Тверского и великой княгини богомудрой Ксении на четвертый год вступления их в законный брак по прошению и молению любимого княжеского отрока Григория, а в иноческом чине Гурия.

На службу государю. Фрагмент картины А.Ф. Максимова

 

Об основании Отроча монастыря

 

В годы великого князя Ярослава Ярославича Тверского был у этого великого князя отрок, именем Григорий, который всегда находился при нем и был им любим и верен ему во всем. И так великий князь посылал его по селам своим собирать дань. Случилось же тому отроку быть в селе, называемом Едимоново, и остановился он тут у церковного пономаря по имени Афанасий. И увидел отрок дочь его, девицу, красавицу Ксению, и стал думать, как бы жениться на ней, но боялся навлечь на себя великий гнев князя своего. И запечалился отрок, потому что очень полюбил он ее. И не поведал мыслей своих никому из своих друзей, но про себя все время думал, как бы ему исполнить свое желание. Случилось ему быть наедине с отцом девицы, и стал говорить отрок Афанасию, чтобы тот отдал за него дочь свою и обещался во всем помогать. Отец же ее очень удивился этому: «Как! Быть приближенным великого князя и такое говорить мне!» И не знал он, что ему отвечать на слова отрока. Пошел тогда Афанасий, спросил об этом жену свою и дочь, рассказав им все подробно. Дочь же его, исполненная Духа Святого, так сказала отцу своему: «Отец мой! Сделай все так, как он тебе обещал, положись на волю его, ибо Бог так изволил, и пусть так будет».

Была же девица та благочестива и кротка, смиренна и весела, и разума исполнена, и жила по заповедям Господним, и почитала родителей своих, и повиновалась им во всем, от младых ногтей Христа возлюбила и последовала ему, ибо слышала Священное писание от отца своего и внимала прилежно всем сердцем своим.

Отрок же еще сильнее полюбил Ксению. Настойчиво убеждал он отца ее, чтобы не страшился ничего: «Я тебе во всем доверяюсь и князя умолю, ты же не бойся». И так договорились они обо всем: чтобы быть в том селе свадьбе, и венчаться в церкви Святого великомученика Димитрия Солунского, и остаться жить тут, если великий князь позволит. И так, исполнив все, что было ему повелено князем, с радостью возвратился отрок в город Тверь, а про себя все дивился, что нигде доселе не видел он такой девицы. И не поведал о том никому.

Девушка же после его отъезда сказала отцу своему и матери: «Родные мои! Не дивитесь тому, что обещал вам отрок, хоть он так задумал, но Бог по-своему устроит: не этот мне будет супругом, но тот, кого мне Бог даст». Родители же ее подивились тому, что сказала им дочь их.

Отрок же, о котором шла речь, выбрав время благоприятное, припадает к ногам великого князя и молит его со многими слезами, и сообщает ему о своем желании сочетаться законным браком, как бы ему хотелось, и описывает красоту, и возраст, и разум девицы той. Князь же великий, это от него услышав, сказал ему: «Если захотел жениться, то возьми себе жену у вельмож богатых, а не у простых людей, и небогатых, и незнатных, и безродных, чтобы не оказаться тебе презираемым и униженным своими родителями, и боярами, и друзьями, а то всеми ненавидим будешь и от меня удален, дабы не было мне стыдно». Однако много дней подряд отрок умолял настойчиво великого князя, чтобы разрешил ему желание свое исполнить и там жить. И так великий князь наедине его уговаривает и расспрашивает подробно, чего ради он этого хочет. Отрок же поведал великому князю про свое обещание, которое он там дал.

Князь же великий Ярослав Ярославич по просьбе его повелевает, чтобы все было, как ему надобно: велит насад приготовить и все, что ему необходимо, и чтобы было готово столько людей, сколько нужно для услужения отроку, когда настанет час обручения и венчания его, и отпускает его в насаде по Волге-реке, ибо село то близ Волги стоит, а коней обещает прислать за ним вскоре по берегу.

Отрок же с радостью поклонился великому князю и отправился в насаде по Волге-реке со всеми посланными с ним.

Наутро великий князь повелел готовить коней себе и всей своей свите, как то пристало великому князю, и соколов и псов, чтобы по пути туда поохотиться. Ибо в ту ночь великий князь сон видел: как будто был он в поле на охоте и пускал своих соколов на птиц; когда же пустил великий князь любимого своего сокола на птичью стаю, тот сокол, всю стаю птиц разогнав, поймал голубицу, красотой сияющую пуще золота, и принес князю в руки. И пробудился князь от сна своего и долго раздумывал, что же это значит, и не поведал сна того никому, только повелел с собою на охоту всех птиц взять. И так великий князь, охотой тешась, отправился в ту же сторону, что и отрок. Был же великий князь неженат и молод — лет двадцати, не достиг еще он зрелости своей.

Тот же отрок, когда прибыл в насаде по реке, пристал у берега, ожидая коней от князя, и послал вестников своих к девице, чтобы все приготовлено было, как дóлжно по обычаю свадебному.

Девица же присланным сказала: «Передайте отроку, пусть помедлит там, пока я сама весть не пришлю к нему, как все приготовлено будет, ибо нам от него о приходе его вести не было». Посланцы же его, придя, поведали ему обо всем, что было им повелено девицей. Ибо провидела она, что придет к ней великий князь, и сказала родителям своим: «Уже сват мой приехал, а жениха еще не было, но скоро будет; он в поле тешится и задержался там, подождем его немного — приедет к нам», — а имени его никому из родственников своих не назвала, но только припасала ему честные дары, которые сама изготовила. Родственники же ее весьма тому подивились, а того жениха никто не ведал, только она одна.

Князь же великий села того не знал, но захотел там быть наутро или на другой день, чтобы увидеть своего отрока уже женатого. И так заночевал на охоте, ибо было село то от города Твери в сорока поприщах. Ночью же той увидел сон он прежний и еще более задумался, что значит это видение. Наутро же по обыкновению своему стал охотиться.

А отрок тот, не дождавшись ни вести, ни коней, подумал: «А что если государь мой великий князь раздумает и пошлет за мной и велит возвратиться назад, я же своего желания не исполнил». И так поспешил он прийти на двор тот, где жила девица, и по чину все приготовил. И так сели они рядом на место свое, ибо уже приближалось время венчания, и отрок повелел поскорее все устраивать и дары разносить. Девица же сказала отроку: «Не вели спешить ни в чем — еще у меня будет гость незваный, но лучше всех званых гостей».

Великий же князь в то время был близ села того, и увидел стаю лебедей на Волге-реке, и тогда повелел выпустить на них всех своих птиц, соколов и ястребов, пустил же и сокола своего любимого, и поймал много лебедей. Тот же сокол великого князя заигрался и вдруг пустился лететь к селу тому. Великий князь погнался за ним и вскоре приехал в село то, забыв обо всем. Сокол же сел на церкви Святого великомученика Димитрия Солунского. Князь повелел своим спросить про село: чье оно? Селяне же поведали, что село это великого князя Ярослава Ярославича Тверского, а церковь Святого великомученика Димитрия Солунского. В то же время множество народа сошлось смотреть, как пойдут к венчанию. Князь же, услышав об этом от поселян, повелел своим сокола манить, сокол же тот и не думал слетать к ним, но крыльями своими оправлялся и чистился. Сам же великий князь пошел на двор, где был отрок его, в дорожном своем платье, ибо не для того приехал, но Бог так изволил. Люди, увидев князя, не узнали его, думали, что он с конями и с потехами к жениху приехал, и никто не встретил его.

Девица же сказала всем тут сидящим: «Встаньте все и выйдите навстречу своему великому князю, а моему жениху». Они же подивились. Великий князь вошел в дом, где сидели отрок и девица. Все же встали и поклонились великому князю, и прощения попросили, что не знали о приходе его. Князь же повелел им сесть, чтобы увидеть жениха и невесту. Девица же в то время сказала отроку: «Уйди ты от меня и дай место князю своему, ибо он тебе больший и жених мой, а ты был сват мой».

Великий же князь увидел ту девицу прекрасную — как будто бы лучи от лица ее сияют, — и сказал великий князь отроку своему Григорию: «Уйди ты отсюда и найди себе иную невесту, где хочешь, а эта невеста меня достойна, а не тебя», — ибо возгорелся он сердцем и смешались мысли его.

Отрок же ушел по повелению его. Великий князь взял девицу за руку, и пошли они в церковь Святого великомученика Димитрия Солунского, и обручились, и приняли поцелуй во имя Христа, как и подобает, потом и венчались в тот же день. И так была радость большая у великого князя в тот день до вечера; было то летом, и повелел он селянам отдыхать день тот и ночь. Когда же великий князь шел после венчания из церкви к дому, тот сокол его любимый увидел господина своего, идущего с супругой своей, и, сидя на церкви, начал трепетать, как будто бы радуясь, и поглядывая на князя. Князь спросил своих сокольников: «Слетел ли к вам сокол или нет?» Они же поведали ему: «Не летит с церкви». Князь, взглянув на него, кликнул его своим голосом, сокол же тотчас слетел к великому князю и сел на правой его руке, поглядывая на обоих — на князя и на княгиню. Великий князь отдал его сокольнику. Отрок же тот великой печалью одержим был, и не ел, и не пил. Великий князь очень его любил и жаловал, и просил его особенно не кручиниться, и рассказал ему сны свои: «Как я видел во сне, так и сбылось по Божьему изволению».

Отрок же тот ночью положился мысленно на Бога и на Пречистую Богоматерь: пусть как захотят, на такой путь и наставят; и снял с себя подаренное князем платье, и купил себе другую одежду — крестьянскую, и оделся в нее, и тайком от всех своих вышел из села того, так что никто об этом не знал, и пошел лесом, незнаемо куда.

Наутро же великий князь вспомнил о том отроке — как это не видит его возле себя! — и повелел своим боярам прислать его. Они же долго искали его и нигде не нашли, только платье его увидели, и сообщили об этом великому князю. Великий князь запечалился о нем и повелел искать его повсюду, в реке и в колодцах, боясь того, чтобы сам себя не предал губительной и безвременной смерти. И нигде его не нашли, только селянин тот поведал, что-де купил у меня одежду ветхую и не велел о том никому говорить и пошел в пустынные места.

Великий же князь повелел искать его по лесам, и по дебрям, и по пустынным местам, чтобы, как найдут, привели его. И многие леса, и дебри, и пустынные места обошли и нигде его не нашли, ибо Бог его хранил. И пробыл тут великий князь почти три дня.

Великая же княгиня Ксения рассказала великому князю Ярославу Ярославичу обо всем, что случилось с ней и с отроком, о чем и было прежде написано.

Великий князь печалился очень об отроке своем, говоря: «Я повинен в смерти его». Княгиня же его Ксения печалиться ему всячески не велит и говорит великому князю: «Бог так изволил, чтобы были мы вместе. Если бы не Божье повеление, то как бы ты, великий князь, смог к нашей нищете приехать и взять меня за себя? Ты же не печалься об этом, но иди с миром в город свой и меня возьми с собой, и ничего не бойся». Великий же князь в печали своей, вздохнув, прослезился и вспомнил свои слова: «Что говорил я отроку своему Григорию, то со мной и случилось, а я уже отныне его не увижу». И положился в печали своей на Бога и на Пречистую Богоматерь. И отпустил в насаде свою великую княгиню и бояр своих, которые были с отроком, в город Тверь. И повелел великий князь боярам своим, чтобы берегли великую княгиню его, и поклонялись ей, и слушались бы ее во всем. Сам же великий князь, как и до этого, поехал берегом, тешась охотой, и приехал в город Тверь раньше княгини своей. Когда же прибыла и великая княгиня его Ксения к городу Твери, великий князь повелел своим боярам с боярынями, и своим дворовым, и всем горожанам с женами своими выйти для встречи великой княгини. Услышав это от великого князя, с радостью вышли все, весь город: мужчины и женщины, и дети, от мала и до велика, с дарами, и встретили ее на берегу у церкви Архангела Михаила. Когда же пришел великий князь к городу Твери, то послал всех бояр с каретами, и так с великими почестями встретили княгиню и поклонились ей; и все, видя красоту ее, дивились: «Нигде глазами своими не видали и слухом своим не слыхивали о такой жене благообразной и светящейся, как солнце среди многих звезд, подобной великой княгине, сияющей среди многих женщин этого города пуще луны и звезд многих». И проводили ее в город Тверь с радостью великою и с дарами многочисленными ко двору великого князя! И была в городе радость и веселие большое, и был у великого князя пир на многие дни для всякого чина от мала до велика.

Об отроке, о котором шла речь ранее, не было и слухом слышно долгое время. Божиим же промыслом пришел тот отрок на реку, именуемую Тверцой, от города Твери в пятнадцати поприщах, где бор был, и тут поселился в лесу, и хижину себе поставил на том месте и часовню, и назначил, где быть церкви во имя Пресвятой Богородицы, честного и славного ее Рождества. И пробыл тут недолгое время, и увидели его тут близживущие люди, ходившие по лесу по своей надобности, и стали расспрашивать его, говоря: «Откуда ты сюда пришел, как тебя зовут и кто тебе велел тут поселиться в наших местах?» Отрок же ничего не отвечал им, но только кланялся, так и ушли они от него восвояси. Он же недолго тут пробыл и ушел с того места, желая отойти подальше от города, потому что узнал он от пришедших к нему людей, что город близко. Божиим же изволением пришел он по той же реке Тверце на устье близ города Твери и вышел на реку Волгу, и увидел, что это город Тверь, ибо хорошо знал его, и возвратился в лес тот, выбрал себе место подальше от Волги на Тверце и начал молиться Пресвятой Богородице, чтобы явила ему волю свою о месте этом. Ночью же лег он спать, и был сон его чутким. И видит: на том месте как будто бы поле чистое и широкое и свет великий, как будто бы какой-то Божественный луч сияет. И, воспрянув ото сна, стал он размышлять, что значит это видение, и так стал молиться Спасу и Пресвятой Владычице Богородице, чтобы разъяснила ему все это. В ту же ночь снова явилась ему Пресвятая Богородица, и повелела ему воздвигнуть церковь во имя честного и славного ее Успения, и указала ему место, и сказала: «Хочет Бог прославить это место и сделать его повсюду известным, и будет здесь обитель большая. Ты же иди с миром в город к князю своему, тот помощником тебе будет во всем и просьбу твою исполнит. Ты же, когда все совершишь и монастырь этот оснуешь, недолго тут поживешь и отойдешь к Богу». И так, воспрянув от сна своего, ужаснулся он видению этому и подумал: «Если покину место это, то должен буду страшиться видения этого и указания. Как Господу угодно, пусть так и будет». И подумал про себя, говоря: «Если пойду к великому князю и станет он меня уговаривать, все равно не хочу в доме его пребывать». Только подумал он об этом, как пришли в этот лес по своей надобности за зверями княжеские люди. Узнал их отрок и спрятался, а они, увидев крест и хижину, удивились и стали переговариваться: «Как будто бы живет тут человек». И так начали искать, и нашли его, и узнали: «Это отрок князя нашего». И, подойдя к нему, поклонились ему и обрадовались радостью великой, ибо тот отрок по пустынным местам скитался более трех лет, и не видел его никто — питал его Бог. И так, взяв его с собою, повели ко князю и рассказали ему обо всем, что великий князь и доныне очень печалится о тебе, если же увидит тебя живого и здорового, обрадуется тебе радостью великою. Он же, услышав это, с радостью пошел с ними. Когда они пришли во двор великого князя, все, увидев его, обрадовались ему и восславили Бога, и поведали о нем великому князю. Князь же повелел ввести его в верхние палаты и, увидев отрока своего, обрадовался очень и восхвалил Бога. Отрок же поклонился великому князю и сказал: «Прости меня, господин мой великий князь, что согрешил я перед тобой, опечалил тебя». И спросил его великий князь: «Как тебя Господь Бог хранит до этих дней и до сего времени?» И расцеловал его. Он же поклонился до земли и сказал: «Прости меня, господин мой великий князь, что согрешил перед тобою». И рассказал все о себе по порядку: как ушел от него и как привел его Бог на то место. Князь же подивился этому и восславил Бога, и повелел своим приближенным: пусть дадут отроку всю его прежнюю одежду и пусть будет он в прежнем своем чине. Он же со смирением сказал: «Господин мой великий князь, я не того ради пришел к тебе, но чтобы ты от печали своей избавился и просьбы моей не презрел: молю я тебя и прошу — повели то место расчистить». И все поведал великому князю: как туда пришел и как явилась ему Пресвятая Богородица со святителем Петром, митрополитом московским, и место показала, где быть церкви во имя Пресвятой Богородицы, честного и славного ее Успения, и все ему рассказал о себе по порядку. Князь же, вздохнув, прослезился и отрока похвалил, что он такого дивного видения сподобился, и обещал во всем помогать в устроении места того. И беседовал с ним долгое время и повелел приближенным поставить перед ним еду, чтобы отведал он яства, он же взял немного хлеба и воды, а к иной пище и не притронулся. Великий же князь повелел, чтобы всё совершили по воле его, и так отпустил отрока с миром, куда он захочет.

Отрок вернулся на место свое и по обыкновению своему стал молиться Богу и пресвятой Владычице Богородице, прося у нее помощи в создании обители этой, и так молитвами Пресвятой Богородице вскоре дело то совершилось. Князь же великий повелел немедля собрать крестьян и иных людей, чтобы они расчистили то место, которое отрок укажет, и отправил их к отроку. Услышав об этом, многие горожане и сами пошли помогать на место то. И так вскоре расчистили место, которое указал им отрок, и объявили великому князю об этом; князь же восславил Бога и отрока своего похвалил. И так сам великий князь пришел на место это и увидел, что оно светом озарено, как никакое другое. Отрок же снова припадает к ногам его и молит, чтобы повелел церковь создать деревянную и монастырь воздвигнуть. Великий же князь тут же повелел бывшим здесь людям поработать и мастеров искусных призвать для строительства церкви. И так Божьей помощью и великого князя повелением вскоре дело было завершено и состоялось освящение церкви. Был же тут на освящении церкви Успения Пресвятой Богородицы сам великий князь Ярослав Ярославич со своей супругой великой княгиней Ксенией и со всей своей княжеской свитой, и для всех пир устроил, и по просьбе отрока своего великий князь дал ему игумена Феодосия, и братию собрал, и колокола изготовил. И было названо место то великим князем Ярославом Ярославичем Отрочь монастырь, и все прославили Бога и Пречистую Его Богоматерь. На другой день после освящения церкви той отрок тот Григорий постригся в иноческий чин и игумен Феодосий назвал его Гурием. И тот отрок после пострижения своего недолго пожил и преставился, и отошел к Господу, и погребен был в своем монастыре.

Через несколько лет после преставления блаженного того отрока великий князь Ярослав Ярославич и великая княгиня Ксения изволили в том монастыре построить церковь каменную во имя Пресвятой Богородицы, честного и славного ее Успения, с приделом Петра, митрополита московского, чудотворца, и села дал князь тому монастырю, и населил место то, куда прежде пришел отрок. Монастырь же тот стоит и доныне Божьей помощью и молитвами Пресвятой Богородицы и великого святителя Петра, митрополита московского и всея Руси, чудотворца.


Оригинальный текст

Лета мироздания 6773-го, а от рожества Христова 1265 года составлен бысть Отрочь монастырь тщанием и рачением великаго князя Ярослава Ярославича Тферскаго и великия княгини богомудрыя Ксении по совокуплении их законнаго брака в четвертое лето по прошению и молению любимаго его отрока Григориа, а во иноческом чину Гуриа.

 

О ЗАЧАТИИ ОТРОЧА МОНАСТЫРЯ

 

В лето великаго князя Ярослава Ярославича Тферскаго, бысть у сего великаго князя отрок, именем Григорий, иже пред ним всегда предстояше и бе ему любим зело и верен во всем; и тако великий князь посылаше его по селом своим, да собирает ему повеленная. Случися же тому отроку быти в селе, нарицаемом Едимоново, и ту обита у церковнаго понамаря, именем Афанасия, и узре у него дщерь его, девицу, именем Ксению, велми красну, и начат мыслити в себе, да оженится ею. И бояся князя своего, да некогда приимет от него великий гнев, и велми печален бысть о сем, возлюби бо ю зело, и не поведа мысли своея никому от другов своих, но в себе размышляше, да како бы ему улучити желаемое. Случися же наедине со отцем ея Афанасием, начат ему глаголати, да вдаст за него дщерь свою и обещается ему во всем помогати. Отец же ея велми удивися о сем: «Да како у таковаго великаго князя имать предстояти всегда пред лицем его, и тако ли вещает мне о семъ?» И не ведяше, что ему отвещати противу словес его. Шед убо Афанасий, вопроси о сем жены своея и дщери, сказа им подробну; дщерь же его, исполненна духа святаго, возглагола отцу своему сице: «Отче мой! сотвори ему вся сия, елика он тебе обещася, положи на волю его, богу бо тако изволившу, и сие да будетъ».

Бяше бо девица сия благочестива и кротка, смиренна и весела, и разум имея велик зело, и хождаше во всех заповедех господних, и почиташе родители своя зело, и повинуяся има во всем, от младых ногтей Христа возлюбила и последуя ему, слышаше бо от отца своего святое писание и внимаше прилежно всем сердцем своим.

Отрок же наипаче того уязвися любовию и прилежно о сем вещает отцу ея, да не устрашается: «Аз бо ти во всем имаюся и князя умолю во всем, ты же не бойся». И тако совещастася во всем, и быти в том селе браку, и венчатися в церкви святаго великомученика Димитриа Селунскаго, и жити ту, даже великий князь повелит. И тако повеленная великаго князя исполни вся, яже повелена быша, и возвратися во град Тферь с радостию и дивляшеся в себе велми, яко нигде таковыя обрете девицы, и не поведа сего никому.

Отроковица же после его рече отцу своему и матери: «Господие мои! не дивитеся о сем, что вам обещался сей отрок, он бо тако совеща, но бог свое строить: не сей бо мне будет супруг, но той, его же бог мне подастъ». Родители же ея о сем велми дивистася, что рече к ним дщерь их.

Предиреченный же отрок той, усмотря время благополучное, и припаде к ногама великаго князя, и молит его со многими слезами, и возвещает ему свою мысль, да сочетается законному браку, яко ему годно бысть, красоту и возраст девицы оныя изъявляет. Князь же великий, сия от него слышав, рече ему: «Аще восхотел еси женитися, да поимеши ce6е жену от велмож богатых, а не от простых людей, и не богатых, и худеиших, и безотечественных, да не будеши в поношении и уничижении от своих родителей, и от боляр и другов, и от всех ненавидим будеши, и от мене удален стыда ради моего». Однако на многи дни отрок моляше прилежно великаго князя, да повелит ему желание свое исполнити и тамо жити. И тако великий князь наедине его увещавает и вопрошает о сем подробну, чего ради тако восхоте. Он же все исповеда великому князю обещание свое, яко же тамо обещася.

Князь же великий Ярослав Ярославичь по прошению его повелевает всему быть, яко же ему годно и потребно, и насад изготовити, и вся воли его потребная, и люди ему тамо готовы быть имеют, елико годно будет на послужение отроку, когда приспеет время обручению и венчанию его, и отпущает его в насаде по Волге реке, бе бо то село близ Волги стояй, а кони ему обещавает прислати за ним вскорости по брегу. Отрок же с радостию поклонися великому князю и поиде в насаде по Волге реке со всеми посланными с ним.

Наутрие же великий князь повеле готовити себе коня и всему своему сигклиту, яко же угодно великому князю, соколы и псы, да, едучи, ловы деет; в ту бо нощ великий князь сон видел, якобы быти в поле на ловех и пускати своя соколы на птицы; егда же пусти великий князь любимаго своего сокола на птичье стадо, той же сокол, все стадо птиц разогнав, поимал голубицу, красотою зело сияющу, паче злата, и принесе ему в недра; и возбнув князь от сна своего и много разъмышляше в себе, да что сие будет, и не поведа сна того никому, токмо повеле с собою на лов вся птицы взяти; и тако великий князь поиде в ту же страну, иде же отрок, ловы деюще, тешася. Бе же великий князь безбрачен и млад, яко двадесяти лет, еще ему не достигшу возраста своего.

Той же отрок, егда прииде в насаде по реке, и приста у брега, ожидающе коней от князя, и посла вестники своя к девице, да вся готова будут, яко же есть обычай брачным.

Девица же присланным рече: «Возвестите отроку, даже помедлеет тамо, дондеже сама весть пришлю к нему, как вся изготована будут, понеже бо нам от него о приходе его въсти не было». Вестницы же его, пришедше, поведаша ему о всем, еже им повелено бысть от девицы возвестити: провиде бо она великаго князя приход к себе, рече родителем своим: «Яко уже сват мой приехал, а жених мой не бывал еще, но уже будет, яко в поле тешится и замедлил тамо, но пождем его немногое время, даже приедет к нам»,- а о имени его никому от сродников своих не поведа, но токмо готовяше ему честныя дары, яже сама строяше; сродницы же ея велми о сем дивляхуся, а того жениха ея не ведяху, но токмо она едина.

Князь же великий села того не знаяше, но восхоте тамо быти наутрие или на другий день и да видит своего отрока оженившагося; и тако обначева на лове, бяше бо село то от града Твери четыредесять поприщ. В нощи же той виде сон прежний и наипаче разъмышляше в себе, что будет сие видение, наутрие же по обычаю своему ловы деяше.

Отрок же той, не дождався вести ни коней, помысли в себе: «Яко аще государь мой великий князь раздумает и пошлет по мене, и велит возвратитися вспять, аз же своего желаннаго не получилъ». И тако вскоре поиде во двор той, иде же девица та, и по чину своему все изготовавше. И тако седоста вкупе на место свое, яко же быти вскоре венчанию их, отрок же повелеваше по скору вся строити и дары разносити. Девица же рече отроку: «Не вели спешити ничем, да еще у меня будет гость незванной, а лучше всех и званных гостей».

Великий же князь в то время близ бе села того, и увиде стадо лебедей на Волге реке, и тако повеле пустити вся своя птицы, соколы и ястребы, пусти же и сокола своего любимаго и поимаше много лебедей. Той же сокол великаго князя, заигрався, ударися летети на село то; великий же князь погна за ним и приехал в село то борзо, забыв вся; сокол же сяде на церкви святаго великомученика Димитрия Селунскаго; князь же повеле своим вопросити про село, чие есть. Селяня же поведаху, яко село то великаго князя Ярослава Ярославича Тферскаго, а церковь святаго великомученика Димитриа Селунскаго. В то же время множеству народа сошедшуся смотрети, яко уже к венчанию хотят итти. Князь же, сия слышав от поселян, повеле своим сокола своего манити;

сокол же той никако же думаше слетети к ним, но крилома своима поправливаяся и чистяшеся; сам же великий князь поиде на двор, иде же бе отрок его, в дорожном своем платье, не на то бо приехал, но богу тако изволившу. Людие же, видевше князя, не знаяху его, мняху бо его с конми и с потехами к жениху приехавша, и не встретиша его никто же.

Девица же рече всем ту съдящим: «Востаните вси и изыдите во стретение своего великаго князя, а моего жениха»,- они же дивляхуся. Великий же князь вниде в храмину, иде же бяху отрок и девица седяще, всем же воставшим и поклоншимся великому князю, им же не ведущим пришествия его и прощения просящим, князь же повеле им сести, да видит жениха и невесту. Девица же в то время рече отроку: «Изыди ты от мене и даждь место князю своему, он бо тебе болши и жених мой, а ты был сват мой». Великий же князь узре ту девицу зело прекрасну, и аки бы лучам от лица ея сияющим, и рече великий князь отроку своему Григорию: «Изыди ты отсюду и изыщи ты себе иную невесту, иде же хощеши, а сия невеста бысть мне угодна, а не тебе»,- возгореся бо сердцем и смятеся мыслию.

 

Отрок же из места изыде повелением его; великий же князь поиме девицу за руку и поидоста в церковь святаго великомученика Димитрия Селунскаго, и сотвориша обручение и целование о Христе, яко же подобает, потом же и венчастася в той же день; и тако бысть велия радость у великаго князя той день до вечера, бяше бо летом, и селян повеле покоити день и нощ. Идущу же великому князю после венчания от церкви ко двору, тогда оный сокол его любимый виде, господина своего, идуща с супругою своею, сидя на церкви, начат трепетатися, якобы веселяся и позирая на князя. Князь же вопроси своих соколников: «Слетел ли к вам сокол или нетъ?» Они же поведаша ему: «Не летит с церкви». Князь же, возрев на него, кликнул его своим гласом, сокол же скоро прилете к великому князю, и сяде ему на десней его руце, и позирая на обоих, на князя и на княгиню. Великий же князь отдаде его соколнику. Отрок же той великою кручиною одержим бысть, и ни яде, и ни пия. Великий же князь велми его любляше и жа-ловаше, наипаче же ему не веляше держатися тоя кручины, и сказа ему сны своя, яко же видех во сне, тако и збысться божиим изволением.

Отрок же той в нощи положил мысль свою на бога и на пречистую богоматерь, да яко же восхотят к которому пути, тако и наставят; и снем с себя княжее платье и порты, и купи себе иное платье, крестьянское, и одеяся в него, и утаися от всех своих, и изыде из села того, никому же о сем не ведущу, и поиде лесом, незнаемо куды.

Наутрие же великий князь того отрока воспомянув, что его у себя не видит, и повеле своим боляром, да пришлют его к нему; они же поискавше его много и не обретоша нигде, токмо платье его видеша, и великому князю возвестиша о нем. Князь же великий о нем велми печален бысть, и повеле искати его сюду и сюду, по реке и в кладезях, бояся того, чтоб сам себя не предал губителной и безвременной смерти; и нигде его не обретоша, но токмо той селянин поведа, что, де, купил у меня платье ветхое, и не велел о том никому поведати, и поиде в пустыню.

Великий же князь повеле его искати по лесам, и по дебрям, и по пустыням, да где его обрящут и приведут его; и многие леса, и дебри, и пустыни обыдоша, и нигдеб его не обретоша, бог бо его храняше. И пребысть ту великий князь даже до трех дней.

Великая же княгиня его Ксения вся возвести бывшая великому князю Ярославу Ярославичю о себе и о отроке, яже напреди писана суть.

Великий же князь велми печален бысть об отроке своем, глаголаше бо: «Яко аз повинен есмь смерти его». Княгиня же его Ксения печалитися ему всячески не велит и глаголет великому князю: «Богу убо тако изволившу быть мне с тобою в совокуплении; аще бы не божиим повелением, как бы было мощно тебе, великому князю, к нашей нищете приехати и пояти мя за себя. Ты же не печалися о сем, но иди с миром во град свой и мене пойми с собою, ничего не бойся». Великий же князь велми печален бысть, воздохнув, прослезися и воспомяну своя глаголы: «Яже глагола ко отроку своему Григорию, тое на мне собысться, а его уже отныне не увижу». И возложи свою печаль на бога и на пречистую его богоматерь. И отпусти свою великую княгиню в насаде и боляр своих, иже были со отроком, во град Тферь, и повеле великий князь боляром своим, да берегут великую княгиню его и покланяются ей и слушают во всем. Сам же великий князь, по-прежнему, поехал берегом, деюще потехи своя и ловы; и прииде во град Тферь прежде княгини своея. Егда же прииде и великая княгиня его Ксения ко граду Тфери, великий князь повеле боляром своим и з болярынями, и своим дворовым, и всему граду, да выдут на встретение великия княгини и з женами своими. Вси же, слышавше от великаго князя, с радостию изыдоша, весь град, мужи и жены, и младенцы, от мала даже и до велика, з дароношением, и сретоша ея на брезе у церкви архаггела Михаила. Егда же прииде ко граду Тфери, великий князь посла всех боляр с коретами, и тако с великою честию сретоша ю и поклонишася ей; и вси, зряще красоту ея, велми чудишася: «Яко нигде же видехом очима нашима или слышахом слухом нашим таковую жену благообразну и светящуся, аки солнце во многих звездах, яко же сию великую княгиню, сияющу во многих женах сего града паче луны и звезд многихъ». И провождаше ю во град Тферь с радостию великою и з дарами многими на двор великаго князя. И бысть во граде радость и веселие велие, и бысть у великаго князя пирова-ние на многи дни всякому чину от мала даже и до велика.

Предиреченнаго же отрока не бе слухом слышати на много время. Божиим же промыслом той отрок прииде на реку, зовомую Тферцу, от града Тфери пять на десять поприщ, на место боровое, и ту вселися на лесу, и хижу себе постави, и часовню на том месте, и назнаменова, где быти церкви во имя пресвятыя богородицы, честнаго и славнаго ея Рожества. И ту пребысть немногое время и наидоша его ту близ живущие людие, хождаху бо по лесу потребы ради своея, и вопрошаху его, глаголюще: «Откуду ты сюду пришел еси, и как тебя зовут, и кто тебе велел тут вселитися в нашем месте?» Отрок же им не отвеща ничто же, но токмо им кланяшеся, и тако от него отъидоша восвояси. Он же ту мало пребысть и от того места отъиде, и хотяше отъитти от града подалее, понеже уведа от пришедших к нему людей, яко близ есть град. Божиим же изволением прииде близ града Тфери по той же реке Тферце на устье, и вышед на реку Волгу, и позна, яко град Тферь есть, ибо знаем ему бе, и возвратися в лес той, и избра себе место немного вдалее от Волги на Тферце и начат молитися пресвятей богородице, да явит ему про место сие. В нощи же той возляже опочинути и в сон тонок сведен бысть, и видит на том месте аки поле чистое и великое зело и свет великий, яко некую лучу божественную сияющу. И воспрянув от сна, и мышляше в себе, да что сие будет знамение, и тако моляшеся Спасу и пресвятей владычице, богородице, да явит ему вещ сию. В ту же нощ паки явися ему пресвятая богородица и повелевает ему воздвигнути церковь во имя честнаго и славнаго ея Успения и указа ему место, и рече: «Хощет бо бог прославити сие место и роспространити его, и будет обитель велия; ты же иди с миром во град ко князю своему, и той помощник тебе будет во всем и прошение твое исполнит. Ты же, егда вся совершиши и монастырь сей исправиши, немногое время будеши ту жити и изыдеши от жития сего к богу». И тако воспрянув от сна своего, и велми ужасеся о видении том, и размышляше в себе яко: «Аще отъиду от сего места, боюся явления сего и показания месту. Яко господеви годно, тако и будетъ». И помысли в себе, глаголя: «Аще ли же пойду к великому князю и увещати меня станет, однако не хощу в доме его быти». Сие же ему мыслящу, абие приидоша в той час в оный лес некия ради потребы мужие княжий зверей ради. Отрок же позна их и прикрыся от них, они же видевше крест и хижу и удивишася зело, и глаголаху друг ко другу, яко есть человек тут живяй. И тако начаша искати, и обретоша его, и познаша: «Яко той есть отрок князя нашего». И пришедше к нему, и поклонишася ему, и возрадовашася о нем радостию великою, той бо отрок по пустыни хождаше три лета и вящше, и не виде его никто же, и бе питаем богом.

И тако вземше его с собою и ведоша ко князю и сказаша ему вся яко: «Великий князь печален бысть зело о тебе и доныне, аще же увидит тя жива и здрава, возрадуется о тебе радостию великою». Он же, сия слыша от них, с веселием идяше с ними. Егда же прииде во двор великаго князя и вси узревши его, возрадовашася велми о нем и прославиша бога, и возвестиша о нем великому князю. Князь же повеле ввести его в верхния палаты, и виде отрока своего, и возрадовася велми, и похвали бога. Он же поклонися великому князю и рече: «Прости мя, господине мой великий княже, яко согреших пред тобою, опечалих бо тя зело». И рече к нему великий князь: «Како тя господь богь хранит до сего дне и времени?» И облобызав его. Он же поклонися до земли и рече: «Прости мя, господине мой великий княже, яко согреших пред тобою». И исповеда вся о себе по ряду, како изыде от него, и како бог приведе до сего места. Князь же о сем велми удивися и прослави бога, и повеле своим предстоящим, да дадут ему всю его первую одежду, и да будет в первом своем чину. Он же со смирением рече: «Господине мой великий княже, я не того ради приидох к тебе, но да ты от печали свободишися и прошения моего да не презъриши: молю тя и прошу, да повелиши то место разчистити»,- и вся поведа великому князю, како ту прииде, и како явилася ему пресвятая богородица со святителем Петром митрополитом московским и место показа, иде же быти церкви во имя пресвятыя богородицы, честнаго и славнаго ея Успения; и вся ему сказа о себе по ряду. Князь же, воздохнув велми, и прослезися и отрока похвали, яко таковаго страшнаго видения сподобися, и обещася во всем помогати месту тому до совершения; и беседова с ним многое время, и повеле предстоящим пред ним поставити трапезу, да вкусит брашна; он же вкуси малую часть хлеба и воды, а иной же пищи отнюдь не прикоснуся. Великий же князь повеле по воли его быти и тако отпусти его с миром, иде же он восхощет. Отрок же отъиде на место свое и по обычаю своему моляшеся богу и пресвятей владычице богородице, и на помощ ея призываеть о создании обители тоя, и тако молитвами пресвятыя богородицы вскоре дело совершается. Князь же великий повеле вскоре собрати крестьян и иных людей, да росчистят место то, иде же оный отрок покажет, и посла их ко отроку; слышавше же то, граждане и сами мнози идяху на помощ месту тому. Тако вскоре очистивше место, еже отрок показа им, и возвестиша великому князю о сем; князь же прослави бога и отрока своего о сем похвали. И тако сам великий князь прииде на то мъсто и виде его сияюща паче иных мест. Отрок же паки припада-ет к ногама его и молит, да повелит церковь создати древянную и монастырь возградити. Великий же князь вскоре повеле всем прежним людем тут работати и мастеров добрых собрати к церковному строению. И тако божиею помощию и великаго князя повелением вскоре дело совершается, и освящение церкви сотвориша. Бысть же ту на освящении церкве Успения пресвятыя богородицы сам великий князь Ярослав Ярославичь и с своею супругою великою княгинею Ксениею, и со всем своим княжиим сигклитом, и всем трапезу устроил, и по прошению отрока своего великий князь даде ему игумена Феодосия, и братию собра, и колокола устрой. И назвася место от великаго князя Ярослава Ярославича Отрочь монастырь, и вси прославиша бога и пречистую его богоматерь. На другий день по освящении церкве тоя той отрок Григорий пострижеся во иноческий чин и наречен бысть Гурий от игумена Феодосия. И той отрок по пострижении своем немногое время поживе и преставися ко господу, и погребен бысть во своем монастыре. По преставлении же блаженнаго онаго отрока немногим летом мимошедшим великий князь Ярослав Ярославичь и великая княгиня Ксения изволили в том монастыре создати церковь каменную во имя пресвятыя богородицы, честнаго и славнаго ея Успения, с приделом Петра митрополита московскаго чудотворца, и села подаде к тому ж монастырю, и место то насели, иде же бе отрок прежде пришедыи. Монастырь же той стоит и доныне божиею благодатию и молитвами пресвятыя богородицы и великаго святителя Петра митрополита московскаго и всея России чудотворца.

 

К тому ж монастырю дана граммата великих князей тферских за девятью печатми, а в ней писано сице:

Великий князь Василий Михайловичь

Великий князь Всеволод Александровичь

Великий князь Владимир Александровичь

Великий князь Андрей Александровичь

Великий князь Иеремий Васильевичь

Великий князь Симеон Констянтиновичь

Великий князь Иоанн Михайловичь

Великий князь Борис Александровичь

Великий князь Феодор Феодоровичь

Великий князь Иоанн Георгиевичь

Великий князь Андрей Димитриевичь

Великий князь Феодор Александровичь

Великий князь Михаила Васильевичь.

К церкви пресвятыя Богородицы дана сия граммата. В ней написано тако:

«Кто станет монастырь сей и монастыря того людей обидить, не буди на нем милость божия в сии век и в будущий».

Добавить комментарий