Образ. Распятие.

 

Распятие

Распятие. Благовещенский cобор Московского Кремля. Из праздничного яруса иконостаса собора. Москва. Начало XV в. (1410-е гг.?)

Образ повествует о событии описанном в Святом Евангелии от Матфея в главе 27:

«Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Исусе, чтобы предать Его смерти; и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю. Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребренников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. И, бросив сребренники в храме, он вышел, пошел и удавился. Первосвященники, взяв сребренники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; посему и называется земля та «землею крови» до сего дня. Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: и взяли тридцать сребренников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь. Исус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Исус сказал ему: ты говоришь. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился. На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Исуса, называемого Христом? ибо знал, что предали Его из зависти. Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Исуса погубить. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. Пилат говорит им: что же я сделаю Исусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. Тогда отпустил им Варавву, а Исуса, бив, предал на распятие. Тогда воины правителя, взяв Исуса в преторию, собрали на Него весь полк и, раздев Его, надели на Него багряницу; и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове. И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие. Выходя, они встретили одного Киринеянина, по имени Симона; сего заставили нести крест Его. И, придя на место, называемое Голгофа, что значит: Лобное место, дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить. Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий; и, сидя, стерегли Его там; и поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: Сей есть Исус, Царь Иудейский. Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую. Проходящие же злословили Его, кивая головами своими и говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста. Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него; уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын. Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его. От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого; а около девятого часа возопил Исус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить; а другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Исус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим. Сотник же и те, которые с ним стерегли Исуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий. Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Исусом из Галилеи, служа Ему; между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых. Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Исуса; он, придя к Пилату, просил тела Исусова. Тогда Пилат приказал отдать тело; и, взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился. Была же там Мария Магдалина и другая Мария, которые сидели против гроба. На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого. Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать.


Церковн. «Утру же бывшу, совет сотвориша вси архиерее и старцы людстии на Исуса, яко убити его: и связавше его ведоша и предаша его понтийскому пилату игемону. Тогда видев иуда предавый его, яко осудиша его, раскаявся возврати тридесять сребреники архиереем и старцем, глаголя: согреших предав кровь неповинную. Они же реша: что есть нам? ты узриши. И поверг сребреники в церкви, отиде: и шед удавися. Архиерее же приемше сребреники, реша: недостойно есть вложити их в корвану, понеже цена крове есть. Совет же сотворше, купиша ими село скудельниче, в погребание странным: темже наречеся село то село крове, до сего дне: тогда сбысться реченное иеремием пророком, глаголющим: и прияша тридесять сребреник, цену цененнаго, егоже цениша от сынов Израилев, и даша я на село скудельничо, якоже сказа мне Господь. Исус же ста пред игемоном. И вопроси его игемон, глаголя: ты ли еси царь иудейский? Исус же рече ему: ты глаголеши. И егда нань глаголаху архиерее и старцы, ничесоже отвещаваше. Тогда глагола ему пилат: не слышиши ли, колика на тя свидетелствуют? И не отвеща ему ни к единому глаголу, яко дивитися игемону зело. На же праздник обычай бе игемону отпущати единаго народу связня, егоже хотяху: имяху же тогда связана нарочита, глаголемаго варавву: собравшымся же им, рече им пилат: кого хощете отпущу вам: варавву ли, или Исуса глаголемаго Христа? Ведяше бо, яко зависти ради предаша его. Седящу же ему на судищи, посла к нему жена его, глаголющи: ничтоже тебе и првднику тому: много бо пострадах днесь во Сыне его ради. Архиерее же и старцы наустиша народы, да испросят варавву, Исуса же погубят. Отвещав же игемон рече им: кого хощете от обою отпущу вам? Они же реша: варавву. Глагола им пилат: что убо сотворю Исусу глаголемому Христу? Глаголаша ему вси: да распят будет. Игемон же рече: кое убо зло сотвори? Они же излиха вопияху, глаголюще: да пропят будет. Видев же пилат, яко ничтоже успевает, но паче молва бывает, приемь воду, умы руце пред народом, глаголя: неповинен есмь от крове првднаго сего: вы узрите. И отвещавше вси людие реша: кровь его на нас и на чадех наших. Тогда отпусти им варавву: Исуса же бив предаде, да его пропнут. Тогда воини игемоновы, приемше Исуса на судище, собраша нань все множество воин: и совлекше его, одеяша его хламидою червленою: и сплетше венец от терния, возложиша на главу его, и трость в десницу его: и поклоньшеся на колену пред ним ругахуся ему, глаголюще: радуйся, царю иудейский. И плюнувше нань, прияша трость и бияху по главе его. И егда поругашася ему, совлекоша с него багряницу и облекоша его в ризы его: и ведоша его на пропятие. Исходяще же обретоша человека киринейска, именем симона: и сему задеша понести крест его. И пришедше на место нарицаемое голгофа, еже есть глаголемо краниево место, даша ему пити оцет с желчию смешен: и вкушь, не хотяше пити. Распеншии же его разделиша ризы его, вергше жребия: и седяще стрежаху его ту: и возложиша верху главы его вину его написану: сей есть Исус, царь иудейский. Тогда распяша с ним два разбойника: единаго о десную, и единаго о шуюю. Мимоходящии же хуляху его, покивающе главами своими и глаголюще: разоряяй церковь и треми денми созидаяй, спасися сам: аще Сын еси Божий, сниди со креста. Такожде же и архиерее ругающеся с книжники и старцы, глаголаху: иныя спасе, себе ли не может спасти? аще царь Израилев есть, да снидет ныне со креста, и веруем в него: упова на Бога: да избавит ныне его, аще хощет ему. Рече бо, яко Божий есмь Сын. Тожде же и разбойника распятая с ним поношаста ему. От шестаго же часа тма бысть по всей земли до часа девятаго: о девятем же часе возопи Исус гласом велиим, глаголя: или, или, лима савахфани? еже есть, Боже мой, Боже мой, вскую мя еси оставил? Нецыи же от ту стоящих слышавше глаголаху, яко илию глашает сей. И абие тек един от них, и приемь губу, исполнив же оцта, и вонзе на трость, напаяше его. Прочии же глаголаху: остави, да видим, аще приидет илиа спасти его. Исус же, паки возопив гласом велиим, испусти дух. И се, завеса церковная раздрася на двое с вышняго края до нижняго: и земля потрясеся: и камение распадеся: и гроби отверзошася: и многа телеса усопших святых восташа: и изшедше из гроб, по воскреснии его, внидоша во святый град и явишася мнозем. Сотник же и иже с ним стрегущии Исуса, видевше трус и бывшая, убояшася зело, глаголюще: воистинну Божий Сын бе сей. Бяху же ту и жены многи издалеча зрящя, яже идоша по Исусе от галилеи, служащя ему: в нихже бе мариа магдалина, и мариа иакова и иосии мати, и мати сыну зеведеову. Позде же бывшу, прииде человек богат от аримафеа, именем иосиф, иже и сам учися у Исуса: сей приступль к пилату, проси телесе Исусова. Тогда пилат повеле дати тело. И приемь тело иосиф, обвит е плащаницею чистою и положи е в новем своем гробе, егоже изсече в камени: и возвалив камень велий над двери гроба, отиде. Бе же ту мариа магдалина и другая мариа, седяще прямо гроба. Во утрий же день, иже есть по пятце, собрашася архиерее и фарисее к пилату, глаголюще: господи, помянухом, яко льстец он рече, еще сый жив: по триех днех востану: повели убо утвердити гроб до третияго дне, да не како пришедше ученицы его нощию украдут его и рекут людем: воста от мертвых: и будет последняя лесть горша первыя. Рече же им пилат: имате кустодию: идите, утвердите, якоже весте. Они же шедше утвердиша гроб, знаменавше камень с кустодиею.»

📖 Святое Евангелие от Матфея 27


Распятие. Дионисий 1500 г. Из праздничного чина Троицкого собора Павло-Обнорского монастыря, основанного в 1415 году учеником Сергия Радонежского Павлом Обнорским. На верхней перекладине креста надпись красными буквами: Ц[А]РЬ СЛАВЫ.
Распятие. 1512 г. Москва.
Распятие. Конец XIV в. Москва. Центральный музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева, Москва.

Добавить комментарий